Последствия

Не отвлекаясь на информацию, пациенты продолжили наполнять комнату тихим, доносящимся до учёного неразборчиво, гулом. Не изъявив желания примкнуть к одной из групп, Вячеслав Владимирович начал окутывать матрац простынёй и остальные вещи постельного комплекта яркой тканью.

За этим занятиям чутко наблюдали глаза лежавшей напротив него женщины.

– Клавдий, – шепнула она мужчине, сидевшему на тумбе, – ты его знаешь? Откуда? Знает? Который срок? Сходи, узнай.

– В безмолвии уходит. – величественно встав и поклонившись слушательнице,

ремаркировал мужчина.

С той же видимой надменностью подойдя к Вячеславу Владимировичу, произнёс:

– Приветствуем тебя, новоприбывший.

Ты в сердце нас, как друга, должен взять.

Нечасто к нам захаживает гость,

Но всё ж, спустя столь долгий час,

Ты здесь, и завершаешь круг.

Надолго ли останешься ты с нами?

– Официально – на три года. Но знаете, хочется пораньше. – заинтересованный театральным произношением, Вячеслав Владимирович развернулся к мужчине.

– Цели твои хоть и скромны, да многим отказали.

Я Клавдий – король славной Дании.

А ты, какого будешь класса?

Фамилия знакома ль нам твоя?

«Шекспировского братоубийцы мне точно в соседях не хватало. Кто же остальные?» – ещё больше заинтересовался Вячеслав Владимирович.

– Меня зовут Вячеслав… Мещанин, преподаватель.

– Смог ты нас удивить,

Причудливое выдумавши слово.

И всё же кто ты? Феодал?

– Обычный горожанин.

– Славно. И как же ты

Попал в нашу обитель?

– Ваше Величество привыкло к представлениям искуснее моего рассказа.

– О так скажи: мы жаждем это слышать. – настаивал Клавдий.

– Присаживайтесь. – уступая место на уже заправленной кровати, неохотно высказался Вячеслав Владимирович, приглашающе вытянув руки.

– Господа! С моего повеления,

Горожанин Вячеслав расскажет нам свою историю. – повернувшись к центру комнаты, громогласно, похрипывая, провозгласил Клавдий, после чего спустился на кровать.

Перешёптывания утихли, но на лицах некоторых проглядывало рвение вернуться к недосказанному разговору. Все уставились на учёного. Вячеслав Владимирович, хотя и понимал в каком обществе он находится, всё равно решил умолчать о бесценном изобретении, вследствие чего в историю вошла только главная часть – нападение на Леру. Что неоднозначно принялось слушателями. Мужчины с диагональных кроватей бормотали: «Прелюбодей. Охотник чистых дев. Покайся!».