Судьба – блондинка, брюнетка или медведь

Вы даже боли не почувствуете.

Виктор разделся и, держа в ладонях все свое оставшееся достоинство, встал спиной у стены.

– Лицом ко мне поворачиваться не надо, как раз наоборот. Вон стол, упритесь в него руками. Чуть отойдите и расставьте ноги пошире.

Виктор медленно и с большой неохотой делал все как говорил охранник.

– Может включить музыку для настроя? – предложил толстый охранник. – Что-нибудь легкое, романтичное.

– Спасибо, обойдусь, – зло ответил Алексеев.

Толстый охранник прижался плотно к Виктору и прошептал ему в самое ухо.

– Вот увидите, вам со мной понравится.

Виктор тяжело сглотнул.

– Расслабьтесь, – толстый охранник хлопнул Виктора по ягодицам. – Ну же. Не будьте таким напряженным.

– Вам легко говорить…

Виктор стиснул зубы.

– А можно с вами на «ты»? – спросил толстый охранник, и лицо его напряглось, как у кочегара в котельной.

– Это лишшнее, – выдавил Виктор из себя, стараясь мысленно отгородиться от того что творилось у него сзади. – Мне кажется, вы сейчас со мной даже больше на «ты», чем я сам с собой.

Спустя пять минут физических и душевных терзаний, Виктор был свободен.

– Или у вас нет бомбы, или она настолько хорошо спрятана, что невозможно найти никакими известными мне средствами, – толстый охранник снял перчатки и присел на край стола.

– Если бы она лежала там, где вы его искали, то давно сдетонировала бы.

Когда Виктор обернулся, ему показалось, что спящий китаец резко убрал руку со своего живота, словно что-то пряча. И это что-то сильно напоминал мобильный телефон.

*****

К транспортеру подошла поджаристая блондинка. Она казалась высокой, потому что стояла на высоких каблуках, казалось у нее большая грудь, потому что под блузкой подкладки, казалось у нее пушистые ресницы, потому что накладные. И большинство глазеющих на нее женщин подозревали ее в фальшивом цвете волос. Но они не заглядывали в ее интимные места типа паспорта и не могли сказать точно.

Сейчас она выглядела неземной красавицей. А без каблуков и всей этой мишуры была бы обычной, земной красавицей.

Вообще, эта мишура так высоко подняла критерии красоты, что даже самые красивые люди не дотягивают до вкусов среднестатистического человека.