Твои тьма и свет. Стихия духа

Разное поговаривали о темноволосом Таали. Четверть-человек, сирота, первый потомок людей, в ком проснулся дар солхари. Десяток лет назад он отличился в борьбе на границе Темных Земель и с тех пор упорно шел на вершины иерархии. Были слухи, что его похитили во время одного из сражений и он в одиночестве год провел по ту сторону вечной ночи.

А еще говорили, что вскоре ради него Совет отойдет от древнейших традиций и поставит восьмой стул, впервые приняв в Глядящие нечистокровного эльфа. И Орлиэна, светловолосого и синеглазого, как и все потомки Древних Родов, чистого от скверной крови, просто трясло при этой мысли! Но Аэрим, протектор и отец Орлиэна, лишь пожимал плечами на негодование сына – Совет нуждался в Таали.

– Д’аари говорят, что люди не врут, это не нападение. Слияние снова было запущено непреднамеренно. На этот раз виной тому был всего один человек. Он все еще жив.

– Всего один человек? – эхом прокатилось по мраморному залу, несколько юных лиц испуганно вытянулись.

– Что еще передали д’аари? – сдержанно произнес Мириал.

– Прошу простить меня, о Верховный Глядящий за землями Тринваира, больше жрецы ничего не передавали. Бдение продолжается, – ответил Таали и почтительно поклонился, занимая свое место за спинами.

– Нет, мой юный друг, останься, – по-отечески добродушно произнес Мириал, приглашая Таали назад в круг. – Сегодня мы в очередной раз проголосуем за отправку нашего посольства к людям и хотим, чтобы ты участвовал в решении.

Орлиэн чуть не задохнулся от возмущения, и лишь рука отца, вовремя перехватившая потерявшего контроль отпрыска, удержала его от непочтительных слов.

– Теперь наша задача гораздо сложнее, братья мои, – тем временем спокойно продолжал Мириал. – Прошлое Слияние, повлекшее за собой крушение всех наших миров, – это непростительная ошибка сотен давно погибших существ, которые ныне держат ответ только перед своими богами. Но Слияние, запущенное всего одним человеком, – это угроза для нас, здесь и сейчас. Даровать такую силу одному глупому человеку немыслимо! Мы не вправе решать о судьбе и жизни этого существа, д’аари учат нас смирению и доброте.

Ни единое возражение не прервало речь Верховного Глядящего. Безусловно, Высший Совет уже знал все новости, и на последнем собрании верное решение было найдено.