Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Они ели в молчании под последними лучами солнца, пробивавшегося сквозь деревья, и звонкими трелями проснувшегося соловья. Такого всепоглощающего умиротворения Эрин не испытывала ещё никогда в жизни.

И только когда они седлали лошадей, она решилась сказать:

– Спасибо, – она много чего хотела добавить к этому слову, но в последний момент сдержалась. В ответ Рид только кивнул и тронул лошадь вперёд. Будто ничего необычного сейчас не происходило.

Волна облегчения от того, что путешествие не прервано, накрыла Эрин чуть позднее, когда они уже вышли из леса и вновь ехали по широкой дороге.

Сколько всего не предусмотренного дома ждало её в этом пути. Но середина уже минула, а она всё ещё в седле. Это был явно хороший знак.

– Я рада, что именно ты взялся мне помочь. – Она постаралась сказать это спокойно. Кажется, не очень получилось. Но молчать дальше она уже ни за что не согласится.

– Как ты и говорила – ты хорошо платишь за мою работу.

– Дело только в деньгах?

– Разве наёмникам нужны другие причины?

Ну вот опять! Внутри вспыхнула новая искра. Ну почему, почему каждый раз, как она пытается наладить беседу, просто отнестись к нему по-человечески, он всё рушит? Как можно быть таким бесчувственным болваном?

– Я же не предлагаю тебе стать лучшими друзьями, не лезу к тебе в душу, не навязываюсь быть рядом по гроб жизни! Почему нельзя просто общаться в дороге? Я так и не заслужила твоей вежливости?

С другой стороны – а чем она могла её заслужить? Как просто дома – достаточно быть собой, чтобы с тобой подобающе обращались.

И достаточно быть дочерью графа, чтобы тебя уважали…

– А ты уверена? – вдруг спросил Рид. – В том, чего ты от меня добиваешься? Ты просто привыкла, что тебя дома все любили. Но тот самый пресловутый взрослый мир, в который ты так отчаянно рвёшься, бывает разным.

– Но… – она хотела возразить хоть что-то. Хоть чем?то доказать неоправданность его слов и намёков, вот только достойных аргументов не находилось.

– Эрин, не нужно пытаться со мной дружить.

И сердце рухнуло в пропасть. Так легко и просто – всего от одного слова. Одного имени, сказанного чужими устами.