Предатель

– Не хуже тебя. Наставила рога и еще претензии. Знаешь, я каждый раз получал моральное удовлетворение, изменяя тебе. Представлял, как будет больно твоему сердцу, желал, чтобы ощутила то же самое, что и я.

– Если бы ты только знал, насколько ошибаешься, – не простил бы себя. Рано или поздно, наступит тот день, когда вся правда откроется. Вот тут, Ваня, и прочувствуешь в полной мере, что такое истинное предательство и обман, – говорю словно робот.

– Ага, – прыскает смешком, – наплети мне историй, как любила меня и была верна.

 – Я верил тебе, Ксюша, и любил, – произносит серьезным голосом, – а ты променяла меня на статус повыше и бабки. Так катись к своему боссу, детей ему роди… не прощу тебя!

– Ты меня? – снова повышаю тон. – Это ты меня не простишь? Поражаюсь, как тебя обработали. Только знаешь что? Деньги тебе все равно придется вернуть, я не оставлю просто так эти траты и не прощу подлости, – зло продолжаю.

– А я и не прошу прощения. Сейчас ты, Ксюха, просто по всем законам жанра, обязана была валяться в моих ногах и клянчить шанс все исправить, каяться в грехах и просить не бросать.

Но ты, я вижу, птица гордая. Думала я испугаюсь, что застукала, и буду со слезами доказывать, что все не так поняла? – хмыкает.

– Ничего я не думала. Хотела вернуться к любимому мужу домой, сделать сюрприз, – чувствую, что спорить и перепираться сил больше нет. Меня начинает мутить и легкие боли в районе поясницы отрезвляют. Не дай Бог из-за нервов потерять малыша.

Соня и Иван того не стоят. – Уходи, – устало добавляю. – Просто скройся с моих глаз.

– Пять дней, – произносит Иван, направляясь к двери. – Приходи в себя быстро, потому что я вернусь и продолжу жить в своей квартире, – весело оповещает, натягивая ботинки. – Приятного вечера, Кукся, – добавляет, шлет воздушный поцелуй, как мы частенько делали по традиции, и покидает квартиру.

Сорвавшись с места, я спешу в уборную. Меня тошнит. И даже не знаю от чего больше, от физического самочувствия или от нервного напряжения на фоне всего, что сегодня со мной случилось.

Оклемавшись, иду в душ, смываю с себя грязь дня, трусь мочалкой как ненормальная, чтобы избавиться от ощущений, от прикосновений, от всего того, с чем соприкоснулась.

Укутавшись в полотенце, направляюсь на диван, не хочу видеть нашей общей с Иваном постели, на которой мне изменяли. Мерзко. Противно. Выкину все, начиная от матраса, заканчивая бельем, подушками, одеялом.