Предатель

Словно в припадке хохочет и смотрит на меня такими глазами, словно я шавка и несу полную чушь.

Сердце бешено бьется в груди, все что могу сказать, вырывается из горла всхлипами…

– Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!

– Был твой – стал мой, – отвечает сестра.

– Даже так? Ты уже и в жены наметила себе местечко?

– Почему нет? Рожу для Вани сына, стану той, кто готовит и убирает, ублажает своего мужчину, а не днями напролет пропадает на работе. Для меня муж важнее всего, а для тебя бумажки! Ты неспособна и родить, бесплодная корова!

Ее слова, как звонкая пощечина.

Знает ведь, что у нас с Иваном были проблемы и долгое время мы не могли зачать малыша. Какая же она подлая и злая. Понимаю, что Софа ненавидела меня всегда, это я по дурости считала ее подругой, близкой и родной. Она лишь мотала на ус мои проблемы, запоминала слабые места и выжидала момента, чтобы ударить точечно в самое больное.

Получилось.

– Сонь, прекращай, – оживает муж. – Не стоит обсуждать вопрос деторождения, да и не имеет уже значения все это.

– Ты ее защищаешь? – переходит на визг сестра. Ведет себя, честное слово, как ненормальная. – Избавься от нее, или я избавлюсь от тебя! – разворачивается и, размахивая крутыми бедрами, покидает квартиру.

– Ксюша, – произносит муж, – так будет лучше. Я все равно не простил бы тебе измену с Самойловым. Вышло не очень красиво, мне стоило признаться и поговорить, разойтись как взрослые люди. Но… как есть. Уходи.

– Ты ненормальный? Какой еще Самойлов! Меня ничего с ним не связывает! – чувствую, как тело прошибает озноб.

Муж всегда ревновал меня к моему начальнику. Был убежден, что между нами есть флирт и желание босса со мной сблизиться. Временами изматывал меня вопросами о нем и заставлял отчитываться за каждый звонок или сверхурочное время на работе, которое я периодически брала, чтобы заработать лишнюю копейку.

– Я знаю, как ты близка с Соней, она мне все рассказала.

– И ты…ты поверил? – задыхаюсь от возмущения. – Просто так, на слово? Не спросив меня?

– Не считай меня дурачком, – добавляет раздраженно.

– А-а-а-а, – тяну разочарованно. – Мать. Точно. Та, кто шпыняла меня годами. Действительно, зачем было спрашивать жену. Тебе все доложили, и ты поверил. Вижу, что близка с Соней не только я оказалась. Вань, молодец. Аплодирую!

– Не корчи из себя жертву, – морщится.

– Я не жертва, ты прав, – вытираю остатки слез. – Жертвами будете вы.