Предатель

– Егор Алексеевич, вам придется отложить дела и выслушать меня, – уверенно произношу. – Я не стану увольняться, потому что карьера значит для меня слишком много, я люблю свою должность и нашу организацию, уверена, что смогу исправить свой косяк.

Егор отвлекается от своих бумажек и поднимает с интересом на меня глаза.

– Проходите, Ксения. Садитесь, – указывает на кресло напротив. – Что произошло? Вы хоть понимаете, что сорвали сделку? Мне было крайне неприятно краснеть перед нашими партнерами, а также лицезреть ухмылки конкурентов.

Признаю, с вами впервые такой промах, однако… Это, конечно, не мое дело, но вам не кажется, что накануне важной командировки стоит выспаться и подготовиться к переговорам, а не ходить ночью по дорогим ресторанам? Понятное дело, решать лишь вам, но мы же видим итог этих решений, он плачевен, – спокойно рассуждает босс.

Вспоминаю уговоры Ленки развеется в «Морине» и проклинаю все на свете. Осталась бы дома, хоть с работой не было бы проблем. Врать не люблю, но можно было бы сочинить историю о резкой болезни или температуре.

– Егор Алексеевич, я обычно не провожу свое время по ночам в увеселительных учреждениях, тем более, перед переговорами. Но так сложились обстоятельства, мне было просто необходимо выдохнуть и проветриться, – опускаю глаза, подбирая слова. Не знаю, как правильно объясниться.

От обиды в горле подкатывает ком, в голове снова эти мерзкие кадры кувырканий Сони и Ивана. Еще чуть-чуть и, кажется, расплачусь.

– У вас проблемы? – смягчается Егор.

 – Я просто хочу понять цену сорванных переговоров.

Замечаю на коленках следы от мокрых пятен и понимаю, что это слезы. Они катятся из глаз, а я не могу ничего ответить. Обычно я весьма сдержанна и за годы работы с Самойловым он никогда не видел моих слез, но тут… Не думаю, что это гормоны, обычная обида и боль, которые теперь намертво поселились в моей душе и теле.

– Ксюша, – переходит он на неофициальное обращение. – Ты чего? Что произошло? Не плачь. Господи! Да фиг с теми переговорами, перенесем встречу, договоримся.

Не стоит это все твоих слез. Безусловно, я дам тебе шанс, ты ценный сотрудник и, думаю, таких ситуаций больше не повторится.

Егор Алексеевич поднимается с кресла, берет салфетницу и опускается ко мне. Я словно парализованная, молчу и не могу вымолвить ни слова.

Мужчина достает салфетку и вытирает мои слезы. Ловлю себя на мысли что это… мило. Не думала, что наш холодный босс может быть таким заботливым. Невольно улыбаюсь.