Подонок

Алиса не чает души в отце, он для нее пример во всем и узнать о том, что папа спит с ровесницей – будет громом среди ясного неба.

А друзья? Может быть, они давно все знают, а я, как дура, как все жены узнаю все последняя? От этого предположения внутри все сжимается и меня начинает мутить.

Неужели для Льва так важна эта профурсетка? Почему он не мог просто тихонько сходить налево и закончить эту грязь, не макая меня и дочь в дерьмо?

Влюбился? Уходи. Зачем же ты живешь на двое отношений, удобно существуя с одной женщиной, пользуясь благами, а со второй просто развлекаясь?

Как дура обстирываю мужа, обглаживаю, наготавливаю и ищу причины его холода, а Маша просто улыбается, выполняет акробатические трюки в постели и получает сто тысяч и восхищение.

Дрянь. Просто дрянь.

И не побоялась же лезть в семью. Видимо, муж с ней особо щедр, и девушка понимает, что с ним ей будет удобно. Но станет ли Машенька варить Льву овсянку и стирать его носки? Почему-то сомневаюсь.

Вспоминаю их переписку и меня обжигает яростью, которая кипятком разливается по венам.

Для чего он меня унижает? Желает возвыситься? Показать, что Машенька лучшая во всем? Так мне не нужно этого знать, все и так понятно.

Обижает то, что Лев даже не смутился, когда я словила его на измене, не попытался оправдаться или сказать, что я ошиблась. Ощущение, что ему стало даже легче, когда отпала потребность прятаться и выкручиваться.

А если бы я не полезла в телефон? Все так и продолжалось бы?

Секс и отношения на стороне с Машей, и милые беседы с редким интимом со мной.

Не в силах взять себя в руки, звоню на работу и отпрашиваюсь. Делаю я это крайне редко и мне без вопросов предоставляют выходной за свой счет.

Работать в таком состоянии я просто не смогу. Меня то знобит, то бросает в жар, кажется, даже температура поднимается. Тело и мозг испытывают самый настоящий стресс, от которого я чувствую себя просто ужасно.

Характер не позволяет звонить близкой подруге, не могу признаться, что Лев от меня гуляет, осознать, что моя идеальная жизнь оказывается полнейшим театром. Семьи нет. Мужа тоже.

Мне сорок три и я совершенно одинока. Всего лишь одно утро и один диалог убили во мне женщину и веру в любовь. Я раздавлена, и как быть дальше даже не представляю, хочется закрыть глаза и больше их не открывать…

Глава 4. Лев.