Подонок

– Тупица, испортила экран, – смотрю на мелкие сколы и чувствую бешенство. – Чего ты от меня хочешь. ЧЕГО? Сожаления? Покаяния? Жалости? Я не испытываю вины, что влюбился в лучшую девушку на Земле, прости. Я люблю Машу и знаю, что наша встреча не случайна. Наташ, давай не будем ругаться и выяснять. Решение давно принято, ты просто ускорила процесс. Я ухожу.

– Я не могу поверить, нет, я просто сплю. Ты, взрослый самодостаточный человек, выбираешь ребенка? Это же настоящий позор! А о дочери подумал? Мачеха ровесница.

А о друзьях? – вопрошает Ната.

– Почему я должен о ком-то думать, я хочу быть счастливым. Двадцать пять лет кабалы меня утомили, имею право пожить для себя, кайфануть, получить то, чего был лишен в первую молодость с тобой. Что я видел в этой жизни?

– Видел всегда выглаженные вещи, чистую квартиру, три свежеприготовленных блюда каждый день и умницу дочку, и не нужно унижать наши отношения – были и секс, и страсть, и желание. Просто сейчас ты ослеплен любовью к малолетке и видишь все через серую призму, но это вранье.

Мы были счастливы, и не год-два, а десятки лет! Как ты можешь вот так просто все перечеркнуть? – ее голос дрожит.

– Легко. Знаешь почему? Потому что я люблю Машу. Потому что схожу с ума от запаха ее кожи, улыбки, смеха, теряю голову при виде этой девушки и понимаю, что ради нее готов на все. Мне хочется жить, дышать, а не задыхаться, как с тобой. Во что превратился наш брак? Кладовка без окон и дверей, из которой хочется вырваться на свежий воздух.

Нет, Наташа, так жить я больше не желаю, – заканчиваю монолог.

– И что… что мы будем делать? – почти шепчет жена, весь ее гнев и пыл сошли на нет.

Похоже, на женщину обрушилось отчаяние. Она полагала, что я буду просить прощения, но вышло все иначе. Маша не интрижка, а самая настоящая история любви.

– Я не знаю, что будешь делать ты, а я подаю на развод. Кстати, сегодня я не вернусь, раз уж все карты раскрыты – останусь ночевать у Марии.

Тебе советую лечь пораньше, а не прозябать за сериалами до полуночи, коже нужен отдых, ты не молодеешь, – поддеваю ее и направляюсь к выходу.

Наконец-то я могу не скрываться, стоило и раньше все рассказать жене. Теперь-то я заживу так, как фантазировал последние восемь месяцев. Жизнь станет ярче, красочнее и свободнее.

Глава 3. Наталья. Бессилие

Лев уходит, а меня накрывает волной отчаяния.