Последнее объятие золотой осени

Вообще, бабушка работала в разных местах: дояркой, продавщицей в магазине, на хлебопекарном заводе и швеёй. Последние же десять лет она была врачом в городской больнице и уже вышла на пенсию.

– Мне очень помогает Андрюша, он так меня выручает, и корову выгонит, и дрова наколет, а какую они мне с Мишкой теплицу собрали, просто загляденье – сказала бабушка, с удовольствием потягивай горячий чай

– Миша? Что за Миша? – удивленно спросил я.

Поставив дымящуюся чашку на стол, бабушка подняла почти невидимые светлые брови.

– Так это, Корнилов, Ваньки Корнилова сын – она посмотрела на мои непонимающие глаза – а, так ты не знаешь, Ада, как полгода назад замуж вышла, за Мишку Корнилова, они живут у их матери.

Не знаю почему, но я испытал шок. Скорее всего потому что это было первое известие, которое я услышал об Аде за последние несколько лет. Да ещё и какое. «Ада, вышла за муж… – мои мысли заполонили эти четыре слова – за Корнилова… В голове не укладывается. За него? За этого вечного кутилу, разъезжающего на своей ржавой машине? Я думал, что она найдёт себе кого-нибудь поприличнее».

Из раздумий меня вывел голос бабушки, спросившей меня что-то о школе.

– А? да, да, на следующей неделе я пойду чтобы подготовить рабочее место – продолжив закручивать банки сказал я.

Когда со всём было покончено мне показали мою комнату.

Это была моя старая родная комната. Сейчас из неё сделали что-то вроде гостевой спальни. У бабушки, как я уже говорил, было много детей, а в следствии и внуков, которые приезжали к ней на каникулы.

На полу лежали разноцветные, длинные, верёвочные паласы. Две кровати стояли у левой стены рядом с двумя окнами, выходящими на высокие ели, откуда я пришёл. Третья кровать расположилась в дальнем правом углу, у её изголовья, чуть левее, находилось третье окно. Справа стоял высокий, широкий старинный шоколадного цвета шкаф, за ним стол – вот в принципе и весь интерьер комнаты, не считая цветов на подоконниках и ажурной тканевой люстры с округлой лампочкой.

Я разобрал вещи, накинул на себя домашнюю одежду, состоящую из широких камуфляжных штанов и коричневой футболки и вышел на улицу.

Под лай Рекса, найдя в сарае и замочив в воде старый колун я решил прогуляться по саду, одновременно являющийся огородом. Он расположился за сараем и был окружён деревянным забором из посеревших жердочек. Открыв калитку, я ступил на утоптанную темно-серую тропу, на которой кое-где пробивались пучки сухой, но еще зелёной травы.