Сага о Рейжиссе

Видимо изнеженная знать слишком сильно не могла терпеть мошек и комаров, и оттого начали просить Орден Ловцов, попутно с алхимиками разработать заклятие или эликсир, что мошкару распугивал бы на какое-то время. Как итог Орден преуспел и создал заклятие, что не надо поддерживать. Действует по времени в зависимости от силы чародея, его воли.

– Но что за чудовище способно на такое? Обхват территории огромный!

– Я не могу представить. Скорее всего кто-то, на кого наложены чары, защищающие от насекомых, ходили по округе недавно, либо продолжают ходить где-то рядом.

– И этого достаточно чтобы всех распугать?

– Если чародей очень сильный.

– М-да, не хотел бы я даже близко приближаться к такому! – лицо иссари выражало испуг. – Чародеи, даже из ордена, известны на весь мир тем, что вечно плетут интриги. Из-за них частенько начинались воины в этой эпохе. Даже империя Соллар поговаривают изменилась из-за конфликта двух близких друзей чародеев разделив единый народ на два, но то старые легенды…

– Я такого не слышал… А что было дальше, после того как тебя с Исрей поймали?

– Мы ехали недели три или четыре, останавливаясь по вечерам на привал, и то через день.

Нас не кормили толком, иногда давали хлеба с водой. Как помню с нами в клетке ехало еще трое людей, но мы держались поодаль от них. Исрей постоянно плакала, боялась. Я боялся не меньше, чем она и проклинал свое рвение. Мои действия привели нас в ту ситуацию. И только поэтому я не мог показывать слабость, не имел права.

Это сейчас я понимаю, что с нами произошло, но тогда ни я ни Исрей не догадывались что происходит вокруг. Нас привезли в глушь и продали как рабов. Продали нас на рудник. Рудник… Размеры его сопоставимы с размером маленького городишки. Исрей отдали на кухню, готовить еду для других рабов. Но и от основной работы киркой ее не освободили, правда ей давали лишь половину дня на это. Мне с самого начала вручили кирку, показали на жестах что надо делать и все… Я просто делал.

Таким образом прошло четыре года. За эти четыре года мы кое как научились понимать всеобщую речь и говорить на ней.

– Вы не пытались убежать?

– Пытались, много раз пытались. По итогу это было бессмысленно. Нас ждали розги каждый раз после побега, не заживавшие неделями раны. Я сдался пытаться сбежать ровно в тот момент, когда наконец понял какую боль я тем самым причиняю Исрей. Единственной мыслью моей после было лишь одно – не сделать хуже ей.