Сага о Рейжиссе

Те, кто нарушал ритуал, были лишены благословления духов, что были почитаемы в нашем краю. Исрей осознавала, что нам припадет так сильно, что максимум что сможем в ближайший месяц – это лежать, лицом вниз. Я был упрям и несомненно глуп, твердо решив принести добычу, я никого не слушал. И вот казалось, удача наконец улыбнулась нам. К ручью пришла медведица. Достаточно грозный враг, мощный, свирепый, дикий. Спрятавшись за камень шагах в двухстах от медведицы, я твердо сказал Исрей что я со всем справлюсь сам. – Раинкхай начал неистово смеяться, и лишь когда он успокоился он продолжил.

 – Надо ли говорить, что медведица одним взмахом лапы откинула меня назад, попутно оставив на груди рану, что сейчас красуется моим первым шрамом из трех когтей. Упавший я уже не мог встать. Боль раздалась по всему телу. Мне бы был конец, если бы не Исрей. Молниеносно выскочив из-за камня, она кричала и привлекала внимание. После, подхватила пику и выставила ее острие на медведицу. Ровно в тот момент, когда дикая медведица бежала на меня. Не знаю, как это получилось, но итог был мне понятен… Исрей, казалось, убила медведицу, проткнув ее пикой. Казалось, но не убила. Пока медведица приходила в сознание и не подавала признаков жизни, Исрей подняла меня и оперев на себя начала идти вместе со мной к реке, промыть рану. Течение реки было стремительным, а сама река была глубокой, без мелкого берега. Словно река нашла себе русло в глубоких трещинах горной породы. Аккуратно, положив меня у берега, Исрей омывала мои раны водой. Через пару минут, как Исрей начала процедуру, послышался протяжный, свирепый рёв. Рёв полный боли и страданий. Мы увидели мчавшуюся на нас в неистовстве медведицу. Лучше, чем прыгнуть в реку и надеется, что, плывя по течению, мы сможем от нее оторваться – мы не придумали. – Раинкхай замолчал. – Мало что помню о нашем путешествии по реке. Могу сказать, что мы плыли очень долго, в какой-то момент уцепившись за бревно. Это я еще помнил, но дальше началась цепь водопадов и вот после этого я уже потерял сознание, может от страха, может рана дала о себе знать. Могу сказать лишь то, что чуть позже Исрей вытащила нас на берег. Как ей это удалось я понятия не имею. На берегу из-за ломящей все тело усталости, Исрей отключилась. Убедившись, что я жив, вмиг уснула сама. Сколько мы проспали, как далеко мы были от нашего дома, даже попросту, где именно был наш дом, мы не знали… Проснулся я первым, связанный по рукам и ногам. Исрей спала и тоже была связана.