Эгоистка

– Как бы я ни любила, когда кто-то смотрит на меня полуголую и задаётся вопросом «какого хрена», может быть, вы с Эшли могли бы поговорить об этом где-нибудь, где я не буду постоянно отвлекать тебя своим «какого хрена» телом?

Его лицо стало ещё краснее.

– Нет, это не… Я имею в виду, ты не… Ты не… Блин, что за ситуация вообще?! Ты… ты…

Его глаза беспомощно скользнули вниз к моим сиськам, и я была уверена, что почти каждая капля крови в его теле была сосредоточена на его лице.

– Ты голая.

– Какой ты наблюдательный.

Он прочистил горло.

– И горячая. Я имею в виду… Ты голая и горячая. Или подожди, нет. Красивая. Ты… Э-э…

– Дани! – категорично сказала Эшли.

– Типа ты красивая, но это в уважительном смысле и…

– Дани, – повторила она.

– Что?

– Заткнись, – она указала на дверь, – иди на кухню.

Мне удалось дождаться, пока он выскочит из комнаты, прежде чем я разразилась смехом и плюхнулась обратно на кровать Эшли, пока она вздыхала.

– Так или иначе, это мой брат, – она закатила глаза, – пойду-ка я выясню, что он вообще здесь делает.

***

Всё это означало, что он уже не в первый раз врывался в дверь спальни Эшли и обнаруживал, что за ней стоит обнажённая женщина. Хотя, возможно, поскольку на этот раз это была его сестра, он усвоит урок.

Сейчас он просто хотел найти собачий мячик, хотя в прошлый раз причина была серьёзнее: он ворвался, потому что подписал контракт, был взволнован и хотел сообщить сестре, что поедет в Сан-Франциско.

Это была причина, по которой его пугающий хмурый взгляд не совсем действовал на меня.

Мой первый опыт общения с угрюмым подражателем бога рока заключался в том, что он заикался, пытаясь найти грань между оскорбительным комментарием по поводу моего тела и оскорбительным отсутствием комментариев по поводу моего тела.

Каждый раз, когда он хмурился, я вспоминала особенно приятный оттенок красного цвета его щёк и легкое дрожание в его голосе, когда он говорил.

Так как он был братом моей лучшей подруги и к тому же намного, намного младше меня, я старалась не вспоминать тот абсолютный восторг, который испытывала, когда он не мог отвести от меня глаз.

То есть, да, возможно, это было потому, что он был восхищён абсолютной гротескностью моего живота или чего-то ещё, но мне нравилось думать, что это потому, что он не просто пытался быть милым, когда говорил, что считает меня сексуальной.

Но я отвлекаюсь.

– Ха, ха, – ровно сказал Дани, а я рассмеялась над его хмурым видом.