Под светом темноты

Как зашёл в офис, до сих пор не выходит, обычно же, Альберт всегда встречает посетителей, почему же сейчас ему нужно было отойти.

– Насчёт её ничего не знаю. Почему это так важно? – я хотел было закончить на этом вопросе, но ощущаю на себе взгляд суровой, возможно не совсем здоровой женщины, продолжил, – Я могу спросить у родителей, если это так необходимо.

Тон снизился до полушепота. Глаза. Кажется, они будут мне сниться до конца жизни. В них виделся безумный блеск. Брукс выглядела так, будто невидимая нить, которая соединяет её рассудок с телом вот-вот порвётся.

– Значит, никто из твоих родственников, – её голос стал немного грубее, резче, будто она не просто говорила все эти слова, а выплёвывала вместе с ними яд, – Бабушек, дедушек, кузин и кузенов не приезжал сюда?! Твоё семейство с самого образования этого города здесь живёт, не так ли?! – уже практически кричала она. Её голос резкий, противный, царапающий ушные перепонки.

– Я…Я не говорил, что с самого образования города.

Мой, до этого спокойный тон переменился на панический крик.

Но она меня уже не слушала. Возникло ощущение, что её цель – поймать и уничтожить.

Я отбежал от стеллажей, к стойке с кассой, медленными шагами направляясь к выходу, не прерывая зрительного контакта с мисс Брукс. Женщина не отставала и, неожиданно, приблизилась ко мне настолько близко, что её горячее дыхание задевало мои волосы. Это было так быстро, что я толком среагировать не успел.

– Мэм! – громкий, схожий со звериным рыком, окрик.

Из-за угла вышел старик Дженкинс. Мне кажется, я никогда не был так рад ему, как сейчас. Я резко выдохнул, ощутив прилив спокойствия.

– Мне кажется, вам стоит уйти.

Мисс Брукс даже не посмотрела на него. Её перекошенное некой враждебностью, бешенством и одержимостью демоном, лицо было направлено только в мою сторону. Нас разделяли жалкие пару сантиметров. Я видел, как её ноздри расширяются и сужаются от взбешённого дыхания, как она до крови кусает нижнюю губу. От её смертельной хватки моё тело забыло, как правильно пускать в лёгкие кислород. Стоит ей сомкнуть руки, и я стану гармошкой. Как я ещё не помер, Господи.