Отражение зла

Поэтому Юки вас сейчас проводит в комнату для гостей, где есть еда и всё необходимое, и где вы сможете хорошо отдохнуть, а дальнейший наш разговор, состоится позднее, и не сегодня.

Такехико и Сузуме молча, встали, поклонились колдуну Цуметаи, и, последовав за Юки, который тоже не проронил ни слова, покинули тронный зал хозяина Холодных гор.

Так сохраняя молчание, все трое шли, каждый со своими мыслями, до самой комнаты гостей, и только когда они вошли в неё, к ним вернулся дар речи.

– Твой отец всегда такой загадочный? – спросил Сузуме.

– Это с ним бывает, когда нужно решить сложную задачу, а в остальном он более чем прост, – ответил Юки.

– Как думаешь, он нам поможет? – спросил Такехико.

– Думаю, что да, иначе бы не стал обещать, – утвердительно ответил Юки.

– А далеко от вас живёт колдунья Акаи? – спросил Сузуме.

– Если брать в расчёт дорогу через наши Холодные горы, то один день неспешного пути, а если взять расстояние от начала Жёлтой долины, то до дворца колдуньи Акаи будет всего полдня спокойной ходьбы.

– Не близко, – проговорил Сузуме.

– Вас это не должно волновать, потому что мой отец поможет вам преодолеть это расстояние быстрее.

– Хорошо быть колдуном, никакие расстояния не страшны, – вздохнул Сузуме.

– А я наоборот, всегда мечтал быть простым человеком, – грустно произнёс Юки.

– Так в чём же дело? Перестань колдовать и будешь им! – воскликнул Сузуме.

– Увы, это невозможно, – отрицательно покачал головой Юки. – Я сын колдуна и по нашим законам, не имею право жить иначе.

– А мне казалось, что у вас всегда есть выбор, – произнёс Сузуме.

– Я тоже так думал, – присоединился Такехико к словам друга.

– Перед тем как вас оставить в этой комнате, я скажу вам, что вы ошибались.

Глава 3. Ночное нападение на дворец

Тихая, безмолвная ночь, мирно опустившись с потемневших небес, окутала атласным, воздушным, иссиня-чёрным покрывалом заснеженные вершины Холодных гор, погрузив дворец колдуна Цуметаи в темноту.

Лишь взошедшая на безоблачное небо, ослепительная молодая красавица луна, вся окружённая яркими точками мерцающих звёзд, словно принцесса придворной свитой, пустившись в тот недолгий путь, на который ей отвела время госпожа ночь, буквально разрезала своим холодным, почти стальным, пронзительным светом, непроглядную чёрную тьму, многократно после этого отразившись россыпью мельчайших, переливающихся, серебряных искр, на кристально чистом, не тронутом белом снегу.