Маргарита Бургундская

 – Но почему? Какое преступление она совершила?

– Это мне неизвестно, клянусь всеми святыми, это мне неизвестно. Вот только она была арестована, а мне было приказано ждать вас, что я и сделал. Так-то вот!

Две слезинки сбежали по бледным щекам девушки, которая прошептала:

– Мать Буридана арестована!.. Бедная добрая матушка, которую я успела уже полюбить и которая так хорошо ко мне относилась!.. Ох! Что с нею будет?

Маленгр не сводил с девушки хитрющих глаз. В конце концов, выглядел он и не так чтобы совсем уж страшно: для тех, кто его не знал, он имел вид скорее смешной – с этим-то его худым узким лицом, тонким, длинным, острым носом и кривыми ногами.

Первый момент ужаса уже прошел, и, позабыв обо всех своих опасениях и тревогах, Миртиль думала лишь об одном несчастье: Мабель арестовали.

Да и Симон Маленгр, довольный тем, что поручение Валуа удалось выполнить, решил проявить изысканную любезность.

– Теперь, дитя мое, – непринужденно произнес он, – вы должны последовать за мной, и как можно скорее.

– Последовать за вами?.. Но куда?

– Хе! Сами увидите! В восхитительный дворец, где вас никто не обидит, даю вам слово.

Миртиль отчаянно затрясла головой.

Словно и не заметив этого знака протеста, Симон Маленгр продолжал:

– Мы сейчас спустимся, выйдем, а там, на улице, вы проявите благоразумие и не станете отходить от меня ни на шаг.

Лучик надежды промелькнул в глазах Миртиль.

Разглядев эту надежду, Маленгр вновь потер нос указательным пальцем, на какое-то время задумался, а затем опять улыбнулся своей узкой, длинной улыбкой.

– На улице, конечно же, – сказал он, – вам не составит труда попытаться убежать. И вот что я вам скажу: если вы побежите, я даже не стану вас догонять. Еще легче вам будет закричать, позвать прохожих, и в этом случае я сам унесу ноги, так как не имею ни малейшего желания оказаться побитым камнями у вас на глазах. Как видите, никто не собирается вас неволить; более того, если вы прикажете мне уйти, я сейчас же удалюсь, оставив вас одну.

Маленгр на секунду остановился, прыснув со смеху. Миртиль дрожала.

– Вот только, – продолжал Симон, – я должен кое о чем вас предупредить. Та славная женщина, которую мы сегодня арестовали, ваша дорогая госпожа…

Миртиль затаила дыхание.