Маргарита Бургундская

– Буридан рожден быть счастливым, и он таковым будет, – проговорил, в свою очередь, и Рике, – вот только я, который так и не познал счастья, надеюсь, что Буридан поделится им со мной.

– Ах, мои друзья, мои дорогие товарищи, если кому я и обязан этим счастьем, то только вам! – восторженно вскричал Буридан.

– А что доказывает, что это не ловушка? – вмешался Готье.

– Возможно, ты и прав, брат, – раздался голос со стороны окна.

Все обернулись и увидели Филиппа д’Онэ, который, вернувшись в дом той же воздушной дорогой, что и Готье, слышал всё, что предлагала Жийона.

При этом слове – «брат», коим его по-прежнему величал Филипп, Готье вздрогнул. С пару мгновений оба д’Онэ молча смотрели друг на друга, и, возможно, именно тогда они поняли, что нечто самое важное разбивалось, разрушилось между ними. Наметанным взглядом Буридан определил, что у братьев вот-вот готов вырваться всплеск противоположных чувств, который может превратить их в непримиримых врагов.

Сделав тогда вид, что произошедшее во дворе со львами забыто, он схватил руку Филиппа и руку Готье.

– И вы двое тоже – кузнецы моего счастья, если уж мне действительно суждено стать счастливым. Ах, Филипп! Ах, Готье! Вы ведь не оставите меня теперь, когда я должен попытаться ее спасти? Даже если это ловушка, я все равно настроен явиться этим вечером в назначенное время в указанное место, и если вас не будет со мною, мне кажется, я лишусь самой дорогой частицы себя самого.

– Друг мой, – молвил Филипп, – я думаю, эта женщина пытается затянуть вас в западню, но если есть хоть один шанс, что она сказала правду, мне этого достаточно, и мы будем с вами этим вечером.

– Конечно, – воскликнул Готье, который, похоже, в глубине души был весьма рад возможности отложить на потом решающее объяснение, что должно было состояться у них с братом.

– Тогда нам нужно уже сейчас решить, что мы будем делать, – сказал Буридан, – договориться, как каждый из нас поступит в случае неудачи и…

– Тревога! – прокричал Бигорн приглушенным голосом.

Пятеро друзей бросились в пустынный коридор, где стоял на часах Ланселот, и услышали какой-то невнятный шум.

– Что происходит? – бесстрастно вопросил Филипп.

Готье приник к окну, что выходило на загон со львами, и увидел, что королева исчезла.

– Что происходит! – проворчал он, возвращаясь.