Тайны Нельской башни

Я часто проходил мимо этой башни в темное время суток в надежде в одну из ночей оказаться выбранным этой прекрасной незнакомкой…

– И ты ее видел? – вопросил Филипп с улыбкой.

– Никогда. В противном случае, как понимаешь, она не преминула бы обратить на меня внимание. Я видел лишь раскрошившиеся черные камни старой башни, ужасные решетки ее окон и темные воды, хлюпающие у ее фундамента, и то, как с завыванием, словно, коснувшись этих камней, Сена уносит души умерших…

– А ты когда-нибудь встречал хоть кого-то из этих приглашенных на ночные оргии мужчин?

– Никогда, и признаю это.

Ни одного никогда не встречал. Но вдруг мы увидим эту таинственную даму сегодня вечером! Вдруг она улыбнется мне!.. Или же тебе!

– В таком случае я бы туда не пошел. Только вряд ли, мой славный Готье, все это правда. Впрочем, неважно. Тот, кто нас вызывает, – враг Мариньи, вот и все. И этого достаточно! Будь этот человек сам дьявол, если он поможет нам отомстить за отца и мать, я его благословлю.

Приняв таким образом решение, братья принялись с нетерпением ждать момента, когда следовало бы идти на эту таинственную встречу.

Около половины десятого они направились в дорогу, переправились на противоположный берег Сены, но не по перегороженным в комендантский час мостам, а благодаря услужливому лодочнику, и в десять часов подошли к Нельской башне.

Ее изможденный темный силуэт высился, подобно некому великану-часовому, напротив старого Лувра, который, по другую сторону воды, разрезал мрачное небо смешением своих строений, башенок и крепостных стен.

И два этих каменных существа, чья странная душа трепетала в сумерках, казалось, смотрели друг на друга, словно были готовы поделиться ужасными секретами.

Внезапно дрожащая рука Готье легла на плечо брата.

– Видишь? – выдохнул он.

– Что?

– Окна башни освещены… О! Освещены, как и говорилось в тех историях, что я слышал у Аньес Пьеделе!

Филипп пожал плечами и сказал:

– Если тот, кто нас позвал, ожидает в башне, он должен был зажечь свечи.

– Справедливо, – промолвил Готье со вздохом сожаления.

В этот момент перед ними выросла чья-то тень. Филипп узнал или решил, что узнал, силуэт человека, который приходил к ним на улицу Фруадмантель. Он приблизился и прошептал:

– Мариньи.

– Монфокон! – отвечал человек в капюшоне и зашагал по направлению к башне, подав знак следовать за ним.

Положив руки на гарды кинжалов, они повиновались и вскоре оказались у небольшой сводчатой двери, которая была приоткрыта.