Тайны Нельской башни

Ужасная ненависть раздувала сердце этого человека до такой степени, что то едва не разрывалось на части. Все, что он выстрадал из-за унижения, ярости, зависти в последние годы правления Филиппа Красивого, когда он, брат короля, был менее уважаем, чем интендант Мариньи, все это долгое страдание нетерпеливого честолюбца, вынужденного отвешивать поклоны ненавистному сопернику, вся эта мука в конце концов разрушила в нем всяческое человеческое чувство, оставив в нем лишь одну цель в жизни – месть.

О! Она должна была стать беспощадной, жестокой, с крайними проявлениями гнусности, которые он вынашивал на протяжении долгих бессонных ночей.

Ради мести он опустится до самых низов! Станет собакой, станет шакалом, не имея возможности стать львом, который бы одним ударом своей могущественной лапы сломал шею своему противнику.

Однако же этот человек обладал блестящими качествами, о чем свидетельствует история. И кто знает, не по причине ли этих качеств, гораздо скорее, нежели в угоду Мариньи, всегда мучимый сомнениями Филипп Красивый держал брата в стороне от дел? Высокий, сильный, отважный, предприимчивый, кто знает, на какие поступки был бы способен Карл де Валуа, найди он применение тому, что было в нем гордого и великодушного, не погрязни он медленно в той зловонной грязи, что коснеет в недрах человеческого сердца – в зависти!.

Теперь все было кончено. Он чувствовал себя падшим. Понимая, что спустился на последние ступени мерзости, он говорил себе:

«Пусть меня ненавидят, пусть презирают за те средства, которыми я пользуюсь, – пусть! По крайней мере, моя месть будет столь ужасной, что ненависть станет еще сильнее, чем позор!.

Его месть! Пришло ее время! То, о чем он всегда мечтал!.. Уже завтра Мариньи предъявят обвинение! Беспомощный, Мариньи увидит, как на его глазах будет приговорено и умрет столь обожаемое им дитя, а потом и сам будет казнен!

Вот что говорил себе Карл де Валуа, входя в дом Миртиль.

Жийона оставила двери открытыми. Он вошел в большую тихую гостиную, где Миртиль, сидя в кресле, закрыв лицо ладонями, уже забыв о топоте лошадей и бряцанье доспехов под окнами, думала о своем несчастье…

– Это тебя зовут Миртиль? – грубо спросил Валуа, прямо с порога.

– Меня, сударь, – вздрогнув, ответила девушка и тотчас встала.

– Ты обвиняешься в колдовстве и сглазе, направленных против священной персоны короля. Колдунья, именем Его Величества, я… я…

Он хотел сказать: «Я тебя арестую!..», но слова застряли в горле.