Тайны Нельской башни

Отовсюду уже бегут люди, несутся радостные возгласы…

А Буридана уже и след простыл…

За те несколько секунд, которые им удается провести в одиночестве, принцессы успевают склониться друг к дружке, обменяться пылкими взглядами и о чем-то пошептаться, обсудив нечто загадочное, но, судя по всему, весьма важное, так как распрямляются они уже дрожащие и мертвенно-бледные – они, которых не заставила побледнеть даже возможная смерть…

Первым у неподвижной повозки оказался всадник со смуглым лицом и насмешливым взглядом.

Королева, оглядевшись и увидев, что у нее достаточно времени, чтобы дать указания, в последний раз вопросительно посмотрела на сестер.

«Да», – отвечали ей те многозначительным взглядом.

– Страгильдо! – позвала Маргарита.

Всадник подъехал к повозке, наклонился, губы его растянулись в ироничной улыбке.

Едва слышно, дрожащим, запинающимся голосом, королева спросила:

– Тебе знакомы те два вельможи, что выступили с обвинениями против Мариньи?

– Филипп и Готье д’Онэ? Да, Ваше Величество.

– А юноша, который вызвал Мариньи на дуэль?

– И который только что спас Ваше Величество?

– Да, он тебе знаком? – спросила королева, вздрогнув.

– Жан Буридан? Да, я его знаю, Ваше Величество.

– Страгильдо, – прошептала королева, – я хочу поговорить с этими тремя господами. Разыщи их и приведи ко мне.

– Когда?

– Сегодня же вечером!

В этот момент, выкрикивая на ходу «ура!» и махая отстающим платками, к полуразвалившейся повозке подскакали с пару десятков всадников.

– Спасены, они спасены!

– Да здравствуют принцессы! Да здравствует королева!

Наклонившись ниже, Страгильдо, чья дьявольская ухмылка сделалась еще более ироничной, прошептал лишь одно слово:

– Куда?

И, приветствуя окружившую повозку толпу взмахом руки, награждая подданных улыбками, голосом еще более глухим, Маргарита Бургундская отвечала:

– В Нельскую башню!

IV.

Ла-Куртий-о-Роз окутывали вечерние сумерки. Кругом царили полнейшие безлюдье и тишина. С наступлением ночи смутные очертания Тампля выглядели еще более угрожающими, а силуэт замка походил на некоего подстерегающего добычу монстра.

Облокотившись на подоконник, Миртиль, с бьющимся сердцем, не сводила глаз с дороги, по которой должен был приехать отец; но иногда, помимо ее воли, взор девушки перемещался на зловещую крепость.