Графиня по воле случая

Может быть, полная тарелка яств поднимет ему настроение и она успеет объяснить, почему вышвырнуть их семью на улицу – не слишком хорошая идея.

Взбираться по черной лестнице с подносом в руках оказалось нелегко, и Эмили уже задыхалась, когда добралась наконец до нужного этажа. Легко постучала в дверь и услышала в ответ:

– Войдите.

Граф сидел в кресле с высокой спинкой и читал «Таймс». На нем были темно-серые брюки, темно-синий сюртук, жилет в тонкую полоску и белая хлопковая рубашка. Темный галстук был повязан на шее простым узлом.

Волосы на его голове блестели от влаги, на висках поблескивали капельки воды. Он только что принял ванну, поняла она.

Она представила, как он погружается в наполненную ванну, опираясь мускулистыми руками о бортик, и по спине побежали мурашки. Она ведь видела его плоский живот и шрам поперек груди.

Интересно, каково было бы коснуться его? Что она почувствовала бы, уступив ему? Как прежде…

Невыносимое чувство одиночества вдруг охватило ее.

Когда он неожиданно вернулся в Фолкирк, первым порывом Эмили было броситься к нему, обнять и возблагодарить Господа за то, что он жив.

Но он ее даже не узнал. Уитмор ее больше не любит. Он вообще не испытывает по отношению к ней никаких чувств.

– Ты собираешься поставить это или так и будешь стоять, уставившись на меня?

– Ваш завтрак, сир.

– Я предпочел бы обращение «милорд».

Эмили пошутила, но граф шутки не понял.

– Желаете что-нибудь еще? Может быть, мне земно поклониться и лизнуть ваши башмаки?

– Может быть, позже. – В его голосе прозвучал явный интерес. Судя по всему, граф был не против такого развития событий.

Эмили резко развернулась и зашагала к двери.

– Я с тобой еще не закончил, – сказал он.

Она бросила на него полный яда взгляд, но он, казалось, был поглощен чтением газеты. На переносице у него красовались очки.

Он превратился в точную копию своего отца, маркиза. От этой мысли ее замутило.

– Хочешь чаю? – спросила она, усилием воли заставляя свой голос звучать ровно.

Он посмотрел на нее сквозь очки:

– Он отравлен?

Он говорил так надменно, что ей захотелось вылить содержимое чайника ему прямо на голову.