Замужем за врагом

Две недели назад Елена простудилась, и с каждым днем ее силы таяли на глазах. Ей стоило неимоверных усилий, чтобы утром подняться с кровати. Потом, во вторник, ей пришлось лететь в Осло, чтобы посетить совещание директоров компании, а ночью ей приснился их остров в Карибском море. Когда Елена проснулась, она поняла, что ей необходима передышка, чтобы избежать полного выгорания.

Она не стала предупреждать домашнюю прислугу о своем визите, потому что ей хотелось уединения. Ее ждали целых три дня одиночества и жаркого карибского солнца…

Елена прибыла на остров поздно вечером.

Она забросила чемодан в дом и решила заняться тем, чего не делала с тех пор, как была ребенком. Елена направилась на южное побережье острова, чтобы наловить рыбы для ужина.

У нее заурчало в животе, когда она вспомнила, что ей так и не пришлось отведать рыбку-барракуду, которую она поймала.

Солнце скрылось за горизонтом, и Елена разожгла небольшой костер. Ее рыба почти дожарилась, когда она услышала какие-то выстрелы.

Она подумала, что один из охранников случайно поранил себя, и помчалась через лес на помощь.

Удача оказалась не на ее стороне. Стоило ей шагнуть на главную подъездную дорожку, когда из дома вышел какой-то мужчина, и она не смогла остаться незамеченной.

Елена застыла на месте, не в силах пошевелиться, словно ее разум отказывался принять, что перед ней находится незнакомец, который представляет угрозу для ее жизни.

Она развернулась, чтобы бежать, но было слишком поздно: мужчина позвал на помощь и бросился ей наперерез.

Поэтому она сделала единственное, что ей оставалось, – она открыла рот и закричала во все горло.

Слава богу, Габриель услышал ее крик. Она боялась подумать, что могло случиться, если бы его не оказалось поблизости или он не стал бы обращать внимания на ее призыв о помощи.

Она посмотрела на красные отметины на своих руках. Бандиту, который связывал ее, было абсолютно все равно, что он причинял ей боль, это, судя по всему, только подзадоривало его.

А Габриель подвергался смертельному риску, чтобы спасти ее.

Когда он забросил ее себе на плечо, в его жесте было только нетерпение, но никак не жестокость.

Елена горько рассмеялась. Она могла побиться об заклад, что Габриель не стал бы спешить на помощь, если бы знал, кто оказался в беде.

Хотя, спасая ее, он получал возможность, за которую тут же ухватился своими громадными ручищами.

Елене казалось, что в ее мозг впилась тысяча иголок.

Она не могла выйти за него замуж.