Вторая брачная ночь

После ошеломленной паузы она потрясла головой, словно отрицая происходящее, и наконец сняла очки. Ксандер наконец увидел ее глаза удивительного янтарного цвета, взгляд которых никогда не забывал. Последние сомнения отпали: она ничего не знала.

Ему немного полегчало, однако план действий оставался прежним.

– Элизабет?

Она произнесла не своим голосом:

– Этого не может быть.

– Судья отказал в аннулировании на самом последнем этапе.

Она закрепила очки на голове – видимо, чтобы их не потерять:

– Если ты шутишь, то это за гранью.

Он покачал головой, и Элизабет поерзала в кресле.

– Я не понимаю. – Она глубоко вздохнула.

Ксандер занимался этим уже две недели и тоже не понимал.

– А ты получала официальное подтверждение?

Она поставила локти на стол и усталым жестом потерла лоб:

– Я точно получала подтверждение, что прошение рассматривается. Я помню. Там было сказано, что процедура займет месяц, или что-то вроде того. – Она посмотрела на него. – Слушай, это было десять лет назад.

– Но результатов ты не получала?

Она еще немного поерзала.

– Я переехала.

– Откуда?

– От матери. Она должна была пересылать мне всю почту, но она не стала. Наверняка за это время многое потерялось.

Их отношения продлились совсем недолго и не дошли до стадии знакомства с родителями. Они были слишком погружены друг в друга и даже почти не говорили о своих родственниках. Он знал только, что ее родители были разведены и она была единственным ребенком.

Элизабет покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Мне надо пройтись.

Он сурово посмотрел на нее, не меняя положения:

– Ты сможешь прогуляться позже. Прямо сейчас мы должны поговорить.

На секунду Элизабет испугалась, что ее сейчас стошнит. Все это было полнейшим безумием, и она чувствовала себя словно кукла, не имеющая ни воли, ни права голоса. Ксандер навязал ей свою волю тогда и пытался сделать это сейчас.

Она снова села. Солнце почти исчезло, его оранжевый край виднелся из-за горизонта, и казалось кощунственным, что в этом райском месте она повторно вынуждена переживать самый болезненный момент своей жизни.

Принесли еду. Элизабет взглянула на красиво сервированные блюда, зная, что не сможет съесть ни кусочка.

– Почему прошение отклонили? – спросила Элизабет, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

– «Не было установлено неизвестных фактов о какой-либо из сторон, а также не было отмечено нарушения закона».