Волшебные греческие ночи

Табита лихорадочно соображала, как бы ей ускользнуть от Гианниса в тот момент, когда нужно будет предъявить распорядителю бала на входе пригласительный билет на имя другой женщины.

Выйди она от миссис Коултер минутой раньше или позже, она не столкнулась бы с человеком, которого ей следует избегать.

– Я учился в Оксфорде, – сказал он. – А до университета в школе-интернате в «Килтон-Хаус» в Уилтшире. Знаете эту школу?

Теперь понятно, почему у него такой безупречный английский.

– Да, знаю. – «Килтон-Хаус» был одним из старейших и наиболее дорогих учебных заведений.

– А в какой вы школе учились? – в свою очередь поинтересовался он.

– Беддингдейлз.

Гианнис рассмеялся. Его глубокий баритон ласкал слух Табиты.

– Моя первая девушка училась в этой школе. Но вы вряд ли ее знали. Вы гораздо моложе меня.

– Вероятно.

Он еще громче расхохотался.

– Вы всегда такая неразговорчивая?

– Простите. Я не хотела показаться…

Он остановился и пристально взглянул на нее лазоревыми глазами.

– Не стоит извиняться. Честность в наше время большая редкость.

Они подошли к двери зала, где приглашенные гости ожидали открытия бала. Через мгновение ей предстояло предъявить приглашение, чтобы ее имя сверили со списком приглашенных.

Ее сердце набатом колотилось в груди.

Ей необходимо каким-то образом ускользнуть.

Не успела она придумать подходящего предлога, как Гианнис взял ее руку и поднес к губам.

– Мне нужно кое-что проверить до начала бала. Я обязательно вас найду. – Он поклонился и быстро направился в противоположную сторону. Теперь о нем напоминал лишь терпкий аромат мужского одеколона.

Табита с облегчением выдохнула. Судьба оказалась к ней милостива на этот раз.

– Вы заходите, мисс? – Слуга в ливрее вопросительно на нее смотрел, открыв дверь.

Табита судорожно сглотнула.

Еще не поздно ретироваться.

Но в этот момент она заметила в бальном зале официанта с подносом шампанского.

Желание выпить бокал шампанского перебороло страх.

Только один бокал, убеждала себя Табита. А затем, когда бал объявят открытым, она незаметно улизнет, вернется в надежное убежище своей служебной комнаты и снова станет незаметной горничной. И никто ни о чем не узнает.

Но сначала бокал шампанского.