Битва над бездной

Надо же, поймал на простом «Ги» и «Гю». Вот что значит уметь своевременно заметить и оценить прокол противника, а затем еще суметь легализовать его. Кстати, это действительно серьезный промах для профессионального разведчика, каковым Марк на самом деле является. Считайте, что в работе с ним у вас имеется в запасе козырь, но пока использовать его не будем, дождемся нужного часа и выбросим напоказ Моисеенко, мол, смотри, Марк-то наш, он вас всех с потрохами давно продал, а вы кочевряжитесь. Обязательно об этом расскажу Иванкову, пусть порадуется, – весело заключил Маликов.

– Каких-либо признаков этого я не заметил.

– Но как поняли, что они задумали такую акцию?

– Я всегда помню ваши слова о том, что резидент при каждом удобном моменте может повторить свой эксперимент с психотропным веществом, – ответил Эди, решивший порадовать генерала, что его инструктаж не ушел в песок.

– Все правильно, так оно и есть, – оживился Маликов, но тут же, широко улыбнувшись, добавил: – Теперь говори по существу.

– Когда к скорректированному дважды за день месту встречи подкатил не Моисеенко, как это было условлено с ним по телефону, а Марк, у меня, естественно, возникли сомнения. И потому я решил сыграть роль больного. Остальное было делом техники: пока ехали, рассказал ему о своих проблемах с желудком и всячески подкреплял эту легенду в период нахождения в номере.

– Разговора на эту тему не зафиксировала и наша прослушка, правда, резидент на хорошем английском языке ругал Гришу за его русский с немецким акцентом, – расхохотался Маликов.

– Товарищ генерал, а наши лингвисты анализировали сводки с его русской речью? – воспользовавшись небольшой паузой, возникшей после заключительной фразы Маликова, спросил Эди.

– В каком смысле? – вопросом на вопрос ответил генерал.

– Я не раз замечал, что он не понимает значения фразеологических оборотов, употребляемых в обычной русской речи.

– Думаешь, он обязан все их знать?

– Если рос и воспитывался в СССР, то по определению должен был впитать вместе с речью.

– Насколько я помню, он выходец из какого-то украинского села, – задумчиво промолвил Маликов.

– Тогда тем более должен знать, – не сдавался Эди.

– А может, ему это просто не нужно было? – напрягая голос, заметил Маликов.