Битва над бездной

– И какой? – недовольно спросил тот.

– А где Эди занимается каратэ, у нас же это запрещенный вид спорта?

– Слушайте, вы надоели мне своими вопросами, – зло бросил ему в лицо Эди, а затем в том же тоне продолжил: – Для любопытных отвечаю – я занимаюсь каратэ повсюду: дома, в гостинице, в тюрьме, в поезде, самолете, и для этого мне ни залов, ни разрешения продажных чиновников не нужно, ибо освобождаю себе пространство этим инструментом, – завершил он свою длинную фразу, сжав расслабленно лежащую на столе руку в кулак так сильно, что захрустели суставы пальцев.

– Надеюсь, Гриша, ты удовлетворен, – ощерился Моисеенко, глядя, как тот молча уставился в стоящую перед ним чашку с чаем. – Вижу, что понятно, итак, вопросы иссякли, и это хорошо, нам пора закругляться, – как бы подытожил резидент, а затем, улыбнувшись, сказал: – Думаю, в скором времени мы продолжим наше общение в таком же составе. Сейчас же, дорогой Эди, если не возражаете, Марк отвезет вас в гостиницу, а мы с Гришей чуточку задержимся здесь, чтобы не обмануть ожидание наших желудков, – и многозначительно оглядел заставленный едой и напитками стол…

Распрощавшись с Моисеенко и несколько обескураженным Гришей, а также побывав в туалете, чтобы лишний раз закрепить легенду об отравлении, Эди в сопровождении Марка спустился вниз.

Когда они уже сели в машину, Марк неожиданно произнес:

– Эди, вы так мастерски размазали по столу этого зануду, что я с трудом сдержался, чтобы вовсю не расхохотаться.

– Терпеть не могу, когда кто-то пытается ковыряться в моей жизни, – заметил Эди, наблюдая за тем, как тот ловко встраивается в поток машин, ползущий по ночной улице.

– Он и на самом деле прилип к вам, словно банный лист, мол, где родились, где крестились, с кем жили… в общем, склизкий человек, поэтому Гю, ой, Гриша, – неожиданно осекся Марк, но тут же справившись с собой, быстро продолжил: – Поэтому он не нравится мне.

– Я этого не заметил, как и то, что вы ранее называли его Гю, – пошутил Эди, рассчитывая на то, что Марк станет уточнять причину своей неприязни к коллеге и особенно, почему назвал его таким коротким именем.

– В лицо такое ему, конечно, не скажешь, ведь он в хороших отношениях с Андреем Ефимовичем, – не торопясь, словно раздумывая над чем-то отвлеченным, пояснил Марк. Затем, окинув Эди боковым взглядом, продолжил: – Что касается Гю, то я просто оговорился.