Следуй за своим сердцем

– Мне надо, чтобы ты остановила кровь. Уверен, ты не раз видела, как это делается, так что справишься.

Она не только не раз видела, как это делается, хотя работала координатором и переводчиком. Ей, как и любому сотруднику лагеря, в случае необходимости нередко приходилось оказывать элементарную врачебную помощь. Это, конечно, не означало, что она горела желанием разбираться с пострадавшим носом Даниеля Пеллегрини.

– Я позову кого-нибудь из медсестер или…

– Просто останови кровь, и я уберусь отсюда.

Ева уже было открыла рот, чтобы возразить, но почему-то промолчала.

И вот теперь, осторожно накладывая вторую полоску пластыря на его нос, она подумала, что он похож на туго сжатую пружину. И когда эта пружина расправится, ей не хотелось бы быть рядом.

Наложив последнюю, третью, полоску, она невольно обратила внимание на то, какие блестящие у него волосы. Интересно, это естественный блеск или заслуга его личного парикмахера? Стоя перед этим богатым щеголем, Ева вдруг осознала, как неряшливо выглядит в своих джинсах и майке, с волосами, наскоро собранными в конский хвост.

«Кого здесь заботит внешний вид?» – с раздражением мысленно спросила она себя. Это же лагерь для беженцев. Каждый сотрудник готов в случае необходимости взяться за любую работу. Так что модная и изысканная одежда здесь ни к чему.

– Сидите спокойно, – попросила она, когда он вновь принялся качать ногой. – Я почти закончила. Вам придется носить пластырь на носу неделю и не мочить его.

Достав антисептические салфетки, Ева аккуратно стерла засохшие капельки крови с его носа и щек.

И как только такой высокомерный и жестокий человек оказался таким талантливым? А еще у него такие красивые глаза! Непередаваемого зеленовато-коричневого оттенка… И глаза эти внезапно сфокусировались на ней.

Она в ответ посмотрела в глаза ему, потом с трудом заставила себя моргнуть, оторвавшись от его взгляда, отодвинула табурет и встала.

– Приложу вам лед к глазу, – пробормотала Ева в смущении, стараясь сохранять уверенный вид.

– Не надо. – Он достал бумажник из внутреннего кармана пиджака, выудил из него несколько банкнот и сунул ей в руку. – Это вам на медикаменты.

Затем, не попрощавшись, вышел из палатки. Огорошенная, Ева разжала вспотевшую ладонь и увидела, что он оставил ей десять купюр по сто долларов.

* * *

– Должна же быть какая-то альтернатива, – твердо сказал Даниель, наливая очередной бокал красного вина и сжимая его так, что побелели костяшки пальцев.