Научить тайнам любви

– Ты опять забываешь, кому здесь принадлежит власть.

Подавшись вперед, Натаниэль пристально посмотрел на принца:

– Я могу прямо сейчас сесть в самолет, и больше вы меня никогда не увидите. И остановить вы меня не сумеете.

Доминик сглотнул.

Натаниэль мысленно улыбнулся. Что ж, несмотря на всю чванливую браваду, принц до сих пор был не тверже опрокинутого бланманже. Доминик всегда был ниже его почти на десяток сантиметров, да с годами еще размяк и к сорока наверняка уже будет весить больше ста двадцати килограммов.

– Если Каталина подтвердит твои слова, я на ней женюсь, но лишь при условии, что мне гарантируют отцовские права и я ни одной ночи не проведу под вашей крышей.

– Уж в этом можешь не сомневаться. Неужели ты всерьез думал, что мы пустим такое ничтожество в королевский дворец Монте-Клера? Пока продлится ваш брак, Каталина будет жить с тобой. Можете считать это дополнительным наказанием.

Отлично понимая, что еще минута в обществе принца, и он не сумеет с собой совладать и все-таки ему врежет, Натаниэль поднялся на ноги.

– Передай отцу, что сегодня вечером я приду во дворец все обсудить… Хотя если подумать… – Он вытащил из кармана мобильник. – Лучше я сам с ним поговорю. А теперь, если вы меня извините, меня ждет кровать. Думаю, дверь вы и сами найдете.

С этими словами направившись к себе в спальню, Натаниэль улыбнулся, услышав, как захлопнулась входная дверь.

Но спустя секунду его улыбка увяла.

А ритмичная боль в голове долбила похлеще любой пневматической дрели.

Сидя в частной семейной гостиной дворца и бездумно глядя в стену, Каталина барабанила пальцами по подлокотнику кресла.

Сидела она тут по приказу отца уже более двух часов.

Гнев отца не выливался в насилие, как у брата, но был не менее страшен. После двадцати пяти лет безупречного поведения его идеальная умница-дочь сорвала десятилетиями готовившуюся свадьбу, а потом, когда ей подыскали другую партию, унизила семью еще больше, забеременев от прославившегося своими похождениями простолюдина.

– Ты должна за него выйти, – сухо объявил отец. – Это единственный способ смягчить известия о том, что ты забеременела, как обычная шлюха. И не смей отказываться. Ты выйдешь за это ничтожество и узаконишь зреющего в тебе ублюдка.

Ее ребенок не ублюдок.