Пустые комнаты

– Вивиан, ты не представляешь, что это значит для меня…

Она отстранилась и нахмурилась:

– Прости, что ты хочешь этим сказать?

– Ты неправильно меня поняла…

– А я думаю, что правильно. Ты подразумевал, что мы должны заняться сексом.

Я открыл рот, закрыл. Вивиан раскусила меня: конечно, именно это я и подразумевал.

Тут она улыбнулась и легонько стукнула меня кулачком в плечо.

– Брось, Дэн. Вообще-то должны.

Колесо обозрения медленно вращалось над нами.

– Чувствуешь?

Вивиан кивнула, не отводя от меня огромных темных глаз, наполненных алым светом.

Я положил ладонь ей на живот, над джинсами.

– Здесь? – Коснулся ее груди, над сердцем. – Или здесь?

Осенняя ночь вспыхивала сотнями огней, Пол Анка пел о том, что любовь – это игра, в которую невозможно выиграть, и мы танцевали в красном неоне – во всей этой крови с головы до пят.

Февраль 2011 года. Я приехал к ней, сидел на диване, ожидая, пока она соберется. Когда она вышла из спальни, я сказал, что нам надо поговорить.

Она с тревогой взглянула на меня. Я заулыбался. Ну, мне просто было любопытно, может, ты хочешь выйти за меня замуж. Вивиан начала плакать, затем достаточно успокоилась, чтобы сказать «да». Я встал на одно колено и надел ей на палец кольцо с желтым бриллиантом, а у нее от волнения тряслись руки.

Заслужил ли я ее? Нет. Стала ли она моей? Да.

* * *

Я уже был довольно кривой и с трудом поднялся на ноги. Стоило отойти от костра, как навалилась темнота, а холод запустил в меня свои зубы.

В городе забываешь, как бывает темна ночь. Пошатываясь, я расстегнул ширинку и, слушая стук струи по опавшим листьям, прикрыл глаза.

В темноте что-то зашуршало.

Я распахнул глаза так, будто меня ткнули раскаленной кочергой. На границе света что-то было. Я попятился, брызги попали на ботинок. Чертыхнувшись, застегнулся и вернулся за фонариком. То, что я принял за человеческий силуэт, оказалось лиственницей с глубокими трещинами на коре.

13

Я сел в кровати. Мне снилась авария, теплая волна паники сжимала внутренности.

Я потянулся за шипучими таблетками, рука ткнулась в натянутый холодный нейлон. Открыл глаза – в темноту палатки.

Полной уверенности не было, но мне казалось, что я закрывал вход, при этом не помнил, как заползал внутрь, в голове все перемешалось. Потянув «молнию», задержал взгляд на тлеющем небе. Тишина стояла такая, что можно было услышать скольжение Млечного Пути. Звездный свет с сухим шорохом струился на землю.