Эхо неугасшей любви

– Ах, брось! Я знаю, как работают твои жалкие мозги – ты воображаешь, будто все это время я в глубине души жалела о том, что ушла от тебя! По-твоему, достаточно тебе произнести волшебные слова, и я с благодарностью брошусь тебе в ноги, а когда я это сделаю, ты дашь мне пинка и наконец удовлетворишь свое жалкое самолюбие. Ты хочешь прекратить наш брак на своих условиях. Скажи, ты подпишешь проклятые бумаги или нет?!

Яннис стиснул зубы и подался вперед. Кулаки он сжал так крепко, что побелели костяшки пальцев:

– Нет, пока ты не спустишься со своего пьедестала и не поговоришь со мной.

– Ну и ладно! Не подписывай. Оставайся мужем женщины, которую ты ненавидишь и которая ненавидит тебя! Тебе же хуже. Тем дольше не сможешь жениться снова и произвести на свет наследника, на которого ты так надеешься! Поступай так мне назло.

Глаза защипало, все перед ней расплывалось. Керен круто развернулась и бросилась бежать, пока он не увидел, что она плачет. По лицу катились злые слезы, ослепляя ее.

Крепко держась за перила, она сбежала по каменным ступенькам. Как только ноги коснулись песка, она побежала. Она находилась на полпути к причалу, когда вдруг сообразила: что-то не так. Смахнув слезы, она несколько раз моргнула, чтобы понять, что она видит.

А когда действительно все разглядела, сердце у нее едва не остановилось.

«Софии» на месте не было.

Когда Керен ворвалась на террасу, Яннис в темных очках сидел за столом. Он склонил голову, как человек, который наслаждается размышлениями в недолгие минуты покоя.

– Что ты сделал с моей яхтой?! – крикнула Керен.

– Я ее позаимствовал.

Она ожидала, что он будет все отрицать, скажет, что понятия не имеет, где ее яхта. Его же признание ненадолго лишило ее дара речи.

– Зачем? – с трудом спросила она наконец.

Он снял темные очки и устремил на нее пронзительный взгляд:

– Потому что по твоему вчерашнему поведению я понял, что ты не хочешь разговаривать со мной, как подобает взрослым людям.

– Значит, ты все спланировал на тот случай, если я не клюну на твою наживку.

– Никакой наживки, но ты права, я учел и… некоторые непредвиденные обстоятельства. Я действительно надеялся поговорить с тобой еще вчера, но, учитывая, какой вчера был день, с уважением отнесся к твоему нежеланию разговаривать.