Его любимая скрипачка

Разве пантера скажет мыши-полевке, что она собирается ее съесть? Конечно нет.

Но, взглянув в его поразительные глаза, она не увидела в них угрозы и немного успокоилась.

Этот мужчина не причинит ей вреда. Во всяком случае, физически.

Она опустила взгляд и потерла глаза.

– Ладно. Десять минут. Но вам следовало мне заранее позвонить. И тогда вы не пришли бы ко мне, пока я сплю.

Только теперь до нее дошло: Талос был гладко выбритым и одетым, а она, со взъерошенными волосами, красовалась перед ним в старой хлопчатобумажной пижаме и халате.

С этой точки зрения она была в невыгодном положении.

Он посмотрел на свои часы:

– Десять утра. По-моему, разумно приходить в гости в понедельник в такое время.

Ей стало неловко, когда она почувствовала, что краснеет. Вероятно, она просто разнервничалась оттого, что не выспалась.

Но дело в том, что каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела высокомерное, красивое лицо Талоса.

– Сегодня у меня выходной, месье. И только я решаю, как мне его провести.

 – У нее настолько пересохло во рту, что она, говоря, почти хрипела. – Мне надо выпить кофе.

– Я пью черный кофе.

Она не ответила, а просто подошла к кофеварке и включила ее.

– Вы уже подумали о своем выступлении? – спросил он, беря две кружки.

– Я уже сказала вам, что мне не о чем думать. В эти выходные я занята. – Она положила ложку сахара в одну из кружек.

– Я подозревал, что вы так ответите.

Он говорил как учитель, разочарованный результатами экзаменов своего ученика.

Что-то в его тоне заставило ее насторожиться.

Аромат свежего кофе наполнил воздух.

– Я буду взывать к вашим лучшим качествам, – сказал Талос, глядя на Амалию, которая пристально смотрела на готовящийся кофе.

Она опустила голову:

– Да?

– Моя бабушка была композитором и музыкантом. – Недолгая пауза. – Рэя Каллиакис. Вы слышали о ней?

– Я сомневаюсь, что есть скрипач, который ее не знает. Она сочиняла самые красивые пьесы.

Ему вдруг стало совестно, когда он понял, что эта женщина ценит талант его бабушки.

Амалия не могла этого знать, но ее простая оценка сильнее убедила его, что она идеально подходит для выступления на гала-вечеринке.

– Она дописала музыкальную пьесу за два дня до своей смерти.

Амалия отвернулась от кофеварки и посмотрела ему в глаза.

Он заметил, что у Амалии Картрайт самые красивые миндалевидные глаза. Их цвет напомнил ему о кольце с зеленым сапфиром, которое носила его мать.