Неукротимая пленница

У него не хватило смелости посмотреть мне в лицо еще раз.

– Мой отец не трус!

– Нет? – Заким опустил ее на землю более мягко, чем она ожидала. – Значит, ты одобряешь его действия? Или, может быть, ты помогала ему?

Когда принц сел рядом с ней, Фарах тут же отодвинулась, но он схватил ее за руку и притянул назад. Потом прижал к себе и потянул вниз, пока она не оказалась лежащей на боку и прижатой спиной к его груди.

– Я не буду спать с тобой!

– Ты будешь спать рядом со мной. Чувствуешь разницу, милая моя? И можешь не сомневаться, мне бы и в голову не пришло спать с тобой.

От его высокомерия Фарах закипела от злости.

– Но поскольку у нас всего одно одеяло, – продолжил он, прижимая ее к себе еще ближе, – а ты никак не перестаешь дрожать, нам нужно согреться теплом наших тел. Расслабься, и все будет хорошо, – добавил он и укрыл их одеялом.

Расслабиться? Если бы к ее голове приставили дуло пистолета, она бы чувствовала меньшее напряжение.

– Это неправильно.

– А похищать принца – правильно?

– Последнее слово всегда должно оставаться за тобой? – заворчала она.

– А что тебя не устраивает?

Фарах не стала спорить и, свернувшись в клубочек, попыталась чуть отодвинуться от Закима. Независимость и самостоятельность приветствовались в их жестком пустынном климате, и Фарах гордилась тем, что, если бы ей случилось оказаться в пустыне в полном одиночестве, она смогла бы выжить, полагаясь на собственные силы.

В конце концов, хвала небесам, Фарах уснула. Как только ее дрожь унялась, Фарах начала ерзать, чтобы устроиться поудобнее, и Закиму пришлось положить ей руку на бедро и крепко сжать, чтобы она перестала тереться своими ягодицами о его разгоревшуюся от мучительного желания плоть.

Заким убрал руку с ее тела. Он понимал, что его желание возникло вследствие длительного воздержания.

Зак вздохнул и потянулся, чтобы улечься поудобнее. Фарах заскулила во сне, как маленький щенок, которому приснился кошмар. Зак не сомневался, что ей снится что-то плохое, может быть, тюремная камера и заключение длиной в двадцать лет.