Разборчивый жених

И почему у нее опять появилось ощущение, будто эти двое рады ее вмешательству?

Алиса помедлила, но затем все же опустила руку с зажатым в кулаке кольцом.

– Что ж, тогда пойду собирать свои вещи, – невозмутимо заявила она, как-то чересчур легко признавая свое поражение.

В переднем ряду на ноги вскочила женщина, мать Тони. Люси видела ее фотографии. В отличие от своей несостоявшейся невестки она, хотя и была высокой, все же едва доставала до плеча Алисы – даже на трехдюймовых каблуках.

– Давай я тебе помогу, дорогая, – сказала она, обнимая Алису и выходя с ней из гостиной.

Обернувшись, она бросила Люси взгляд, красноречиво свидетельствовавший о том, что той не стоит успокаиваться. Она еще до нее доберется.

Натворила же она дел! Испортила отношения с бабушкой своего ребенка в самом зародыше. В мире, где жила Люси, такое наблюдалось повсеместно. Однако трудно было представить, чтобы воспитанные, утонченные Кароселли опустились до базарной ругани. Да, они действительно жили в разных мирах и принадлежали к разным лигам.

Как она посмела даже на миг размечтаться о том, что у них с Тони может быть общее будущее? Ее мама права: такие мужчины, как он, не женятся на таких, как она.

Как только Алиса и мать Тони вышли, голоса гостей зазвучали громче. Люси не разбирала слова, но могла представить себе, с каким наслаждением люди, принадлежащие к сливкам общества, будут делиться этой скандальной новостью со своими друзьями и смаковать ее за чашечкой кофе.

А она стояла, растерянная, и лихорадочно соображала, как бы выпутаться из столь щекотливой ситуации, в которой оказалась по собственной вине.

Все это походило на кошмарный сон.

К Тони подошел какой-то мужчина и взял его за руку. Люси узнала его отца. Она отметила про себя, что они были совсем не похожи: высокий, поджарый и крепкий Тони и маленький плотный Антонио-старший. Единственное, что Тони унаследовал от него, – это нос. Нос, кажется, был единственной чертой лица, общей для всех Кароселли.

После недолгого разговора с сыном Антонио последовал туда, куда удалилась его жена, бросив, как и она, взгляд на Люси: «А с вами я разберусь позже».

Люси это уже было безразлично. Она могла думать об одном: неужели все это происходит наяву?

Тони подошел к ней с непроницаемым выражением лица. Ее сердце ухнуло куда-то в пятки и болезненно забилось – до чего он был хорош. Ей страстно захотелось прижаться к нему, вдохнуть его запах, услышать, что все будет хорошо, но…

Но он ей не принадлежит.