Плейбоев не ревнуют

Вспоминая, сколько боли, страданий и унижений по его милости вынесла ее семья, она впадала в ярость.

Но ярость предпочтительнее расшатанной психики.

– А если Брукс послал его сюда рыться в нашем грязном белье? – предположила Грейси, надеясь образумить отца. – Чтобы он окончательно нас уничтожил?

Саттон, оторвавшись от ноутбука, посмотрел на дочь зелеными глазами, как две капли воды похожими на те, что она каждый день видела в зеркале. Для своих шестидесяти пяти он был в отличной форме – пока в начале года ему не диагностировали рак.

Он боролся изо всех сил, но болезнь добралась до лимфоузлов, и никакие доктора помочь не могли. Оставалось только ждать.

Но сегодня, слава богу, хороший день. Хотя в последнее время он все чаще даже не мог встать с постели.

– Роман не просил о встрече. Я сам его пригласил.

Грейси потребовалась пара секунд, чтобы переварить эту информацию. Она была потрясена и возмущена до глубины души. И поэтому сделала то, чего никогда себе не позволяла.

Повысила на отца голос.

– Папа, зачем?! Как тебе вообще такое в голову пришло? После всего, что мы из-за него пережили!

– Так нужно, – отрезал Саттон.

Но в его взгляде Грейси различила покорность судьбе, и сердце ее болезненно сжалось. Отец никогда не давал слабины. Она ни разу не видела, чтобы он потерял хладнокровие, и почти ни разу – чтобы он злился. Но видеть этот взгляд – взгляд проигравшего – было выше ее сил.

Ее злость и остатки решимости мгновенно испарились.

Жить папе осталось совсем недолго… Несколько недель? Месяцев? Никто не мог сказать точно. Если встреча с Романом так много для него значит, надо уважать его решение. Черт с ней, с гордостью… и с нервами. Ведь хотя Грейси Винчестер обычно не нервничала, сейчас ее сердце колотилось уже где-то в районе почек, а ладони вспотели.

Стук в дверь раздался столь внезапно, что Грейси чуть не выпрыгнула из туфель. Она машинально вскинула руку поправить прическу. Утром она убрала волосы в элегантный узел, но сейчас вдруг почему-то пожалела, что не оставила их распущенными.

Дверь открылась, и вошла папина секретарша. Грейси нервно поправила юбку и тут же спрятала руки за спину, чтобы скрыть их дрожь.

– К вам Роман Слейтер, сэр.

Грейси показалось, будто комната закружилась. Сердце бешено колотилось, и ей снова отчего-то захотелось бежать.

– Впустите, – отозвался Саттон, и Грейси застыла, пытаясь дышать ровно.