Постельная дипломатия

Но почему, когда вечером все кресла у бассейна оказались пустыми, она была так разочарована?

На обратном пути Ровена подумала, не свернуть ли к комнатам Колина. Просто сказать снова, что ей понравилось с ним беседовать, а если ему что-то нужно, стоит только попросить.

И конечно, он скажет: «Ровена, мне нужна только ты».

Он будет без рубашки, может, только что из душа, с каплями воды на широких плечах. Волосы мокрые и взъерошенные. Он протянет руку, и после нескольких секунд колебания она ее примет.

На этом моменте она заставила себя идти дальше, в свои комнаты. Хотя вряд ли что-то такое вообще случится, но ее пугала мысль о возможных последствиях.

На следующее утро она сумела вообще не думать о Колине, пока по дороге к особняку не увидела его вместе с адвокатом отца на задней террасе.

– Здравствуй, Колин, – сказала она с улыбкой. При виде его сердце у нее забилось быстрее, но тут же снова упало от его ответа:

– Здравствуйте, мисс Тейт.

Что тут еще скажешь. Расправив плечи, Ровена пошла дальше. Незачем было огорчаться или обижаться. Они всего раз поговорили, и не то чтобы он обещал ей новые встречи. Для того чтобы больше с ним не встречаться, обратно Ровена пошла долгим путем – через парадную дверь, вниз по дороге и снова наверх, четверть мили до детского сада.

– Почему ты пошла долгим путем? – спросила Триша.

– Хорошая физическая нагрузка, – объяснила Ровена, а потом спряталась в своем офисе до обеда, пытаясь не жалеть себя.

Днем Дэвис, бойкий мальчишка, мать которого работала на сенатора в отделе сбора пожертвований, свалился со шведской стенки, и Ровена сидела с ним, держа лед на опухшей и покрытой синяками руке, пока не приехала его мать и не умчала сына в больницу. Ровена заполнила отчет о несчастном случае и остальные бумаги, а затем выслушала отповедь отца – причем прямо при Дилане, – потому что, разумеется, виновата оказалась она.

– Дэвису сегодня бо-бо, – сказал Дилан, когда вечером она укладывала его спать.

Ровена подтянула одеяло ему под подбородок.

– Да, Дэвису бо-бо. Но его мама позвонила и сказала, что это маленькое бо-бо. Ничего не сломано.

В его больших карих глазах читалось искреннее облегчение. Дилан сам многое пережил в свои два с половиной года и глубоко сочувствовал другим.