Времена Смертных

Нужно было принять Яд еще в кабинете отца, когда призрачный голос Дориана Блэка нашептывал мне, уговаривая стать частью вечности. Конечно, это несправедливо, конечно никто не должен жить вечно… но хотели бы все и это правда! То, что не было мне нужно, вдруг оказалось недосягаемым сокровищем. Стань я Бессмертной, ни одна эмоция не взяла бы верх надо мной. Прекрасная и бесчувственная! Нет мыслей о Лео, нет мыслей о случившемся, только настоящее! Вот это да! Аврора без эмоций, как тебе!? Немыслимо. Нет истерик, нет ежечасных драм, все спокойно во мне, все мертво…

Увы, назад дороги нет, прошлое необратимо, тебе ли не знать моя дорогая, ты живешь в прошлом! И я готова отправиться в безвременное путешествие по мирам.

Через полчаса меня здесь уже не будет, в этой палате. Еще через час я окажусь в стенах своего дома, последний раз взгляну стоя на подъездной площадке на огромную величественную Византию. И после, я уйду туда, где маленькие девочки с разбитым сердцем вроде меня перестают плакать.

Когда нам надоедает жить в клетке? Когда мы осознаем, что живем в ней.

Я хочу свободы. Я бегу от прошлого и от него.

Все свои письма к тебе, моя дорогая я возьму с собой. Оставив земную жизнь, мы встретимся в какой-то иной, которая существует для нас. И там, ты прочтешь все, о чем я тебе писала, а я дополню рассказ. Я не прощаюсь с тобой, совсем скоро мы увидимся.

Ты была хорошим другом, лучшим из тех, что у меня были.

Люблю тебя. До встречи в твоем мире.

Твоя Аврора.

За долгие недели моей «комы», когда я почти не шевелилась и мало с кем говорила, я сажусь на кровати и опускаю ноги на пол.

Ступни касаются прохладных плит. Приятная дрожь пробегает по телу, кожа на руках покрывается мурашками. Все такое яркое и реалистичное, но я сомневаюсь, что это, по правде. Дневной свет мощно бьет в глаза, зима окончательно накрыла мой бессмертный город и лучи, холодные и белые, насквозь пронизывают бумажные занавеси на окнах. Мои последние минуты жизни растягиваются.

Набираю в легкие воздуха и встаю в полный рост; надо же, я думала, что голова неимоверно закружится, я повалюсь обратно на постель, но держусь прямо. С высоты своего роста я вижу панораму Византии: город погружен в белое море, выкрашенные в светлые тона небоскребы в сравнении с белизной снега, кажутся грязно-серыми и от этого угрюмыми. Магнитные кольца дорог при ярком дневном свете будто вырываются из облаков, опутывая город холодными механическими пальцами.