Времена Смертных

Саванне не нужна была вечность без Лео, и она соблазнила его, уговорила предать меня (уж не знаю, сколько ей понадобилось на это сил и сопротивлялся ли он вообще?), дьяволица пустила в ход все свои чары!

Мой отец рассказал мне кое-что из собственного прошлого, он признался о связи с той женщиной, но… я никогда не назову эту дрянь своей сестрой! Ни за что на свете. У меня был только брат, пусть так и остается на веке!

И вот, они оказались там, где хотели. В прекрасном бессмертном дуэте на Церемонии Перехода, а я лежу, распластавшись на полу, выряженная в черное платье в знак скорби о любимом, который никогда не умирал.

Я не испытывала чувства стыда в первые минуты, я смотрела только на его бессмертное лицо, гладкое, неестественно сияющее. Что было дальше? Ничего. Они оба удостоили меня лишь парой ничего не значащих взглядов, точно пред их ногами лежала пустая бутылка от воды, использованная и превратившаяся в мусор. Они испили меня до дна. Отняли все, чем я когда-либо была наполнена и оставили погибать.

Что я и делаю.

А после того, как я увидела их, пришел стыд, сильнейший, заставивший меня подолгу прятать лицо в ладонях. Как я могла быть настолько глупой, настолько влюбленной в него и оттого слепой? Конечно, я знала с самого начала что все не так просто, что «похищение» – это лишь верхушка айсберга, но почему я не нашла в себе сил заглянуть дальше, хотя бы предположить к чему меня ведет запутанная связь с Лео? А вела она меня к одному: гибели.

Мне было так стыдно за себя, что первые часы после того, как я сбежала из зала Церемонии и в истерике ворвалась к себе домой, дыхание отказывало мне! Я словно не могла вспомнить какое-то время как правильно нужно дышать! Истерика не включала в себя слезы. Не знаю почему. Я просто ходила по комнатам дома и издавала утробные, глухие звуки, сменившиеся стонами. Я прислушалась к себе и ужаснулась: я ли так звучу? Словно затравленное животное привели на скотобойню, и оно с ужасом осознало, что его мучения только начинаются.

Нет, нет, только бы не думать о своей глупости, о том, что поверила в его любовь, о том, что сотня людей на Церемонии видела мой позор! Они видели, дочь Джеймса Райса облажалась, отказалась от бессмертия положенного для первого ребенка по закону для Организаторов! Я погубила его. Погубила всю нашу жизнь!

Я закрывала лицо руками, но садистские мысли врывались в голову, мучили меня, являли свой подлинный лик.