Застывший огонь

Понимая, что медлить больше нельзя, Мэнсон покинул пилотское кресло и начал пробираться к спасательной капсуле. Пол вибрировал, а судно тряслось так, будто вот-вот развалится.

Мэнсон уже забирался в люк капсулы, когда бронебойные снаряды пробили потолок кабины.

«Кажется, я вовремя», – пронеслось у него в голове. Он захлопнул люк и, пристегнувшись к креслу, рванул рычаг с надписью «Сброс».

Когда вибрация исчезла, Мэнсон понял, что покинул борт судна. Затем последовал рывок, что говорило о благополучном раскрытии парашюта.

Капсула слегка раскачивалась, Мэнсон замер, напряженно ожидая скорой расправы или счастливого спасения.

Наконец капсула коснулась веток, но в этот момент несколько снарядов все же настигли свою цель. В потолке появились сразу две большие пробоины, и Мэнсон увидел синее небо.

«Если это все, то ничего страшного», – успел подумать он, прежде чем купол парашюта «погас» и капсула камнем полетела вниз.

Последовал один удар, потом еще один, затем плеск воды, которая попала через пробоины внутрь.

Мэнсон уже решил, что совершил мягкую посадку, когда падение вдруг возобновилось.

«Да есть ли здесь земля, или я так и буду?..»

В этот момент от чудовищного удара капсула раскололась надвое.

Напуганные обитатели леса попрятались по своим норам, а вызванный сотрясением дождь продолжал изливаться с ветвей высоких деревьев.

Смытый каплей воды, с ветки сорвался прозрачный слизняк. Он пролетел сорок метров и со всего маху шлепнулся на лоб лежавшего без чувств человека.

От удара противного слизняка Мэнсон открыл глаза и осторожно покрутил головой. Она двигалась, и это было уже хорошо. Мэнсон пошевелил руками и ногами. Движение далось с болью, но все обошлось без переломов, и это тоже было чудо.

Над самыми верхушками деревьев с ревом пронесся «Кондор», но его было уже не видно.

«То-то, козел, я обманул тебя», – Мэнсон слабо улыбнулся и снова потерял сознание.

Глава 24

Катер на воздушной подушке стремительно несся над поверхностью воды, оставляя за собой пенный след и облака распыленной влаги.

Теплый ветер бил в лицо и рассеивался о защитную сетку – в это время года над рекой кормилось множество ядовитых насекомых, и получить такую гадость в лицо было небезопасно.

Над головой капрала Зингера пролетел здоровенный жук и разбился о стекло кабины.

«Ого, – подумал капрал, – ничего себе фугас».

Из трюма появился Патрик Пшепански. Он посасывал окурок сигары и самодовольно улыбался.