Застывший огонь

Напряженно косясь по сторонам, агенты направились к выходу, а от столика, заваленного грязными журналами, за ними наблюдали двое одинаково стриженных мужчин.

– Джеф, сзади, – предупредил Горовиц.

– Я понял, – отозвался лейтенант.

Выйдя на улицу, Мэнсон решительно двинулся к одной из машин. Поняв, что он задумал, Горовиц пошел следом. Бежать здесь было некуда, и без автомобиля их шансы равнялись нулю.

Возле самого выезда со стоянки был припаркован синий «Берти» с шипованной резиной. За рулем сидел неприятный тип с лоснящейся толстой мордой.

Горовиц обогнал лениво шагающего Мэнсона и, словно бы угождая ему, вскрыл дверцу универсальным ключом. Он опасался, что сработает сигнализация, однако хозяин драндулета, видимо, полагался на охрану отеля.

– Заводи, приятель, – прошипел Мэнсон.

– Да я уж и так, – напряженно улыбнулся Горовиц, путаясь в пучках выпотрошенных проводов.

Наконец он соединил нужные концы, и мотор, громко чихнув, начал нехотя набирать обороты.

– На таком дерьме мы далеко не уедем, – заметил Горовиц и медленно тронул автомобиль с места.

В этот самый момент со стороны отеля послышался крик:

– Стой, сволочь, это моя машина! – От парадного входа к ним мчался человек в потертом фермерском комбинезоне. Он бежал в одних носках, держа свои туфли в руках. – Стой!

Не долго думая, Горовиц прибавил газу, и машина помчалась к выезду с огороженной стоянки.

Горовиц резко крутанул руль, чтобы протаранить джип в одну треть корпуса, но тяжелый «Берти» легко принял удар и не сдвинулся ни на сантиметр.

– Эх, скорость мала! – крикнул Горовиц, переключаясь на заднюю передачу. Старый рыдван заскрипел, однако подчинился управлению и начал разгоняться назад.

– Тарань ограду! – крикнул Мэнсон, и в этот момент с крыльца отеля прозвучал первый выстрел.

Горовиц остановил машину, со скрежетом переключился на первую передачу и дал полный газ. Визжа по асфальту дымящимися покрышками, автомобиль помчался на ограду, однако в последний момент подпрыгнул на высоком бордюрном камне и вместо тарана едва не перелетел ограду по воздуху.

От сильного удара мотор заглох, Горовиц начал лихорадочно соединять растрепавшиеся провода.