Застывший огонь

Его собрание состояло из более чем сорока комплектов шахмат: от потрескавшихся фигурок из примитивной пластмассы до истинных произведений искусства – прекрасных копий с шахмат императора Финх-Недд.

Ленни не особенно нуждался в модной одежде, вкусной еде или дорогой мебели – все свои деньги, включая премии за сверхурочную работу, он тратил на приобретение шахмат. Живший напротив Ленни отставной полицейский Шао Браун часто подтрунивал над ним, потому что тот, несмотря на свою страсть к коллекционированию шахмат, так и не научился в них играть.

– Извини, Ленни, но у нас в сорок четвертом участке таких, как ты, называли шакалятами, – говорил, бывало, Шао.

– Это почему?

– А потому, что ты закапываешь в землю косточку, которую все равно есть не станешь.

– Нет, Шао, это другое, – возражал Ленни.

– Один хрен, ты бы хоть выучил Е2—Е4.

– Мне это ни к чему, Шао, – обычно заканчивал разговор Ленни и уходил. Он не говорил Брауну, что специально не учится играть в шахматы. Ленни боялся разрушить некую тайну, которой, как ему казалось, была окутана эта древняя игра.

Он считал, что увлеченный игрой человек уже не различает, что перед ним – штампованные углепластиковые фигурки или произведения великого Ронсана. Гроссмейстер видит только задачи и комбинации, но не сами фигурки.

Когда Ленни покидал вестибюль, часы показывали половину двенадцатого. Он сдал ключи, махнул рукой знакомому охраннику и вышел на улицу.

Дневной смог уже поднялся к верхним этажам небоскребов, и внизу дышалось довольно сносно.

Шахты-озонаторы жужжали на полную катушку, чтобы к утру очистить все улицы.

Ленни направился в сторону центра, спустя пять минут возле него притормозило такси. Ленни отрицательно покачал головой, и машина помчалась дальше, мигнув на прощание зеленым огоньком.

Следом за такси проехал инкассаторский грузовик. Его бойницы смотрелись очень грозно, Ленни невольно поежился, словно его в чем-то подозревали.

Возле светофора стояла шумная компания девушек-подростков. Они громко смеялись.

Когда Ленни проходил мимо, одна из них попросила у него закурить.

– Извините, я не курю, – ответил Ленни.

– Ну тогда дай два кредита на сигареты, – сказала перемазанная губной помадой девчонка, и ее подруги засмеялись.

Ленни достал деньги и протянул девушке. Та взяла, пожала плечами и сказала спасибо. Подружки опять засмеялись, а Ленни улыбнулся им в ответ и пошел своей дорогой. Ему было приятно, что девушки обратили на него внимание, пусть даже со скуки.