Украсть собственную жену

– Нет, – ответил он, подошел, взял шаль из ее руки и накинул ей на плечи. – Я могу танцевать только очень медленные танцы, желательно в затемненной комнате, чтобы никто не догадался, до чего плохой я танцор.

– Не лги. – Леона улыбнулась. – Я видела, как ты пару раз танцевал джайв.

Итан поморщился.

– Теперь я чувствую себя стариком, – пожаловался он. – Ты еще спроси, каково было танцевать рок-н-ролл в шестидесятых.

– Ты не так уж и стар. – Она по-прежнему улыбалась.

– Я родился в середине шестидесятых, – объявил он.

– Значит, ты почти ровесник Хасана…

При упоминании имени Хасана наступила тишина, и серые глаза Итана помрачнели. Он отлично знал, насколько болезненным был для Леоны прошедший год. Никто не упоминал о Хасане в ее присутствии.

– Знаешь, еще не поздно остановить это безумие, – мягко сказал Итан.

Леона глубоко вдохнула и отошла от него.

– Я не хочу это останавливать, – тихо ответила она.

– Твое сердце…

– Мое сердце не имеет права принимать решения.

– Может, тебе стоит прислушаться к тому, что оно говорит? – спросил он.

– Может, тебе стоит заняться своими делами?

Резко повернувшись на тонких каблуках, Леона отошла от Итана и встала у перил террасы. Итан загрустил.

Закатное солнце над морем поднимало тонкие огненные всполохи в красивое ярко-красное небо. Вниз по холму в солнечных лучах мерцала вилла Сан-Эстебан. Здесь, на склоне холма, было так тихо, что умолкли даже цикады. Леоне хотелось успокоиться и вернуть покой своим трепетным эмоциям.

Расшитая бисером шифоновая шаль соскользнула с ее плеч. Итан подошел и осторожно вернул шаль на место.

– Извини, – пробормотал он. – Я не хотел тебя расстраивать.

«Я сама себя расстраиваю», – печально подумала Леона.

– Я просто не могу говорить об этом, – ответила она, признаваясь в своей уязвимости, что бывало крайне редко.

– Наверное, тебе нужно выговориться, – предположил Итан.

Но она просто покачала головой. Она постоянно так делала с тех пор, как год назад приехала в лондонский дом своего отца, выглядя эмоционально разбитой.

Леона объявила, что ее пятилетний брак с шейхом Хасаном бен Халифа аль-Кадимом закончился. Виктор Фрейн перепробовал все возможные способы, чтобы выяснить, что произошло. Он даже поехал в Рахман, чтобы обо всем расспросить Хасана, но наткнулся на ту же твердую стену молчания. Одно Виктор знал наверняка: Хасан чувствует себя не лучше, чем Леона, хотя его сдержанный зять умел скрывать эмоции лучше Леоны.