Похищение девственницы

– Печенье, может?

«Пусть не думает, что меня не научили хорошим манерам», – посмеялась она про себя. Антон замешкался, затем ответил:

– Почему бы и нет.

«У него тоже неплохие манеры», – сдержав улыбку, подумала она. Два раза ответить «нет, спасибо» – дурной тон. Похоже, они на пути к цивилизованному общению.

Зоуи поставила на стол две чашки и тарелку с печеньем. Солнце за окном ярко светило, оставляя золотистые полосы на кухонном столе.

Антон взял чашку. Солнечный луч позолотил и его пальцы.

У Зоуи скрутило живот.

Обычно она избегала конфликтов, но сейчас сама подталкивала Антона к словесной перепалке. Однако в глубине души девушка понимала, что его вины в этом нет.

– Получается, я – козел отпущения, – протянул он, заставив ее вздернуть подбородок. – Вам стоит заточить ваш топор для более подходящего человека. Ведь вы ведете войну не со мной, а с Тео.

– Скажите, – Зоуи пристально посмотрела на не го, – каково это – занять место моего отца?

«Теперь все стало на свои места», – решил Антон.

Ему была понятна причина ненависти Зоуи. Она считала, что из-за него Тео охладел к сыну.

Напряжение, возникшее за столом, было нарушено требовательным криком младенца. «Возможно, это к лучшему», – подумал Антон, наблюдая, как Зоуи вскакивает. Девушка снова побледнела. Неужели ей стыдно?

Не проронив ни слова, Зоуи убежала, оставив Антона наедине с чашкой кофе. Он уставился на коричневую жидкость. Мало кому удается задеть его за живое. Видимо, за ее словами скрывается какая-то некрасивая правда.

Откуда ему знать, как сложились бы отношения Тео и Леандера, не замени он последнего во всем?

Антон позволил себе беззвучно выругаться, проклиная Тео за то, что упрямый старик позволил случиться тому, что случилось.

Комната Тоби была крохотной. Кроватка занимала ее почти целиком. Зоуи убеждала родителей отдать малышу ее комнату, поскольку сама она много времени проводила в университете. Но они отказались.

Папа и мама мечтали о сыне более двадцати лет. И когда уже смирились с тем, что Господь дал им только одного ребенка, они зачали маленького ангела.

Зоуи безумно любила брата. Она подошла к кроватке и взяла малыша на руки.

Его щечки были мокрыми от слез, но он тут же успокоился, услышав ее голос:

– Никто тебя не отберет, мой славный.

Зоуи переодела Тоби и, убедившись, что ребенок в хорошем настроении, понесла его вниз.

Шум за окном усилился, и Зоуи нахмурилась, гадая, что привело журналистов в возбуждение.