Пожиратель Душ

– Но что… или кто… мог оставить такие следы?

Торак присел на корточки и внимательно присмотрелся.

Отец успел научить его неплохо понимать язык следов, и он считал, что знает отпечатки лап и ног всех лесных тварей, но такого странного следа он никогда еще не видел. След был очень слабый, едва заметный, и маленький, точно отпечатки птичьих лапок. Но это явно была не птица. Задний след более всего напоминал отпечатки маленьких кривоватых рук с пятью пальцами и пятью длинными когтями, а вот переднего следа Торак так толком и не обнаружил – разве что две округлые неглубокие дырки в снегу, словно неведомое существо шло на костылях.

– «Странная добыча»! – пробормотал Торак.

– Наживка! – уверенно сказала Ренн и посмотрела ему прямо в глаза. – Они использовали эту тварь как наживку.

Торак встал:

– Они шли на север, к озеру Топора. Но вот куда они могли направиться дальше?

Ренн развела руками:

– Да куда угодно! Они могли свернуть на восток и двинуться прямиком к Высоким Горам.

И тут вдруг послышались чьи-то голоса, причем эти люди явно шли в их направлении.

Ренн и Торак притаились за кустом можжевельника. Ренн вложила в лук стрелу, приготовившись стрелять, а Торак отцепил от пояса черный базальтовый топор и сжал его в руке.

Однако эти незнакомцы и не думали прятаться. Вскоре в поле зрения Торака показались мужчина и женщина, следом за ними крупный пес тащил салазки, на которых покачивался убитый самец косули.

Молодой пес, учуяв запах Волка, исходивший от Торака, испуганно залаял и бросился назад, к мальчику, который тут же остановился как вкопанный. Торак разглядел у него на переносице племенной знак: три тонких черных овала, отчего казалось, что мальчик постоянно хмурится.

– Люди Ивы! – выдохнула Ренн. – Может, они что-то видели?

– Нет, не надо! – Торак не дал ей выскочить из укрытия. – Мы же не знаем, можно ли им доверять!

Она изумленно на него уставилась:

– Торак! Но ведь это же люди Ивы! Конечно же, мы можем им доверять! – И прежде чем он успел ее остановить, она побежала навстречу незнакомцам, прижимая к сердцу оба кулака в знак полного дружеского расположения.