Сердце Волка

 – Ступай-ка лучше к реке – знаешь, где плоские камни? – и посмотрим, сумеешь ли ты лосося добыть.

Торак растерянно посмотрел на него:

– Но, Ослак…

– Ступай, ступай! – рявкнул Ослак.

И Торак нехотя подчинился. Странно. И совершенно не похоже на Ослака. Ослак очень редко выходил из себя, на самом деле Торак его сердитым вообще ни разу не видел. Это был огромный добродушный великан со спутанной бородой, несмотря на довольно-таки пугающую внешность, – он потерял ухо и изрядную часть щеки, не достигнув взаимопонимания с росомахой.

«Это моя ошибка, – говорил он, если его спрашивали, что с ним случилось, – я сам ее испугал».

Такой уж он был, Ослак. Именно он и его жена Ведна первыми позвали Торака к себе жить, когда он решил остаться в племени Ворона, и всегда были к нему добры. С другой стороны, Ослак был самым сильным человеком в племени, так что Торак возражать ему не решился.

Но, взяв у Ослака острогу, он вдруг увидел нечто такое, отчего застыл как вкопанный: вся тыльная сторона руки великана была покрыта волдырями.

– Что это… у тебя на руке? – спросил он.

– Мошкара покусала, – сказал Ослак, расчесывая волдыри. – Комары в этом году – жуть, я таких сроду не видел. Всю ночь мне спать не давали.

– Да вроде на комариные укусы не похоже, – с сомнением сказал Торак. – А… не болит?

Ослак, продолжая чесаться, пожал плечами:

– Да странное какое-то ощущение: словно из меня вся жизненная сила вытекает, вся моя телесная душа, только ведь быть такого не может, верно? – Ослак, болезненно щурясь, посмотрел на Торака; казалось, дневной свет режет ему глаза, лицо его выглядело каким-то по-детски испуганным.

Торак с трудом сглотнул комок в горле и сказал:

– Я не думаю, что телесная душа может выйти из человека через простую ссадину или порез – она только через рот во время сна выходит или… когда… болен.

Ослак нахмурился:

– Не нужна мне Саеунн! Ступай к реке! – Лицо его страшно исказилось. Он вдруг превратился в злобного великана, который, стиснув кулаки, навис над Тораком.

Потом ему, похоже, удалось взять себя в руки.

– Ладно… – пробормотал он. – Ты пока оставь меня в покое, хорошо? Иди-иди. Тулл ждет.

– Хорошо-хорошо, уже иду, – сказал Торак, как мог спокойно.