Сердце Волка

Торак подвешивал бурдюк с теплой кашей повыше на ветку дерева, чтобы уберечь его от лесных воришек, когда по Лесу гулким эхом разнесся жуткий вопль.

И от этого вопля у Торака все похолодело внутри.

Это было не визгливое, заливистое тявканье рассерженной лисицы и не призывное рычание рыси, ищущей подругу. Это кричал человек. Или то существо, которое раньше было человеком. Крик доносился, судя по всему, из западной части Леса.

Чувствуя, как в сердце заползает страх, Торак смотрел на сгущавшиеся под деревьями тени.

Скоро летнее Солнцестояние, так что ночь будет короткой. Но и на самую короткую ночь его мужества с трудом хватит!

Впрочем, Лес был еще полон болтовни дроздов и хриплого хохота дятлов. В эту пору птицы поют всю ночь. И Торак был несказанно рад такой компании.

«А племя Ворона, – подумал он вдруг, – сидит сейчас у большого костра. На стоянке пахнет древесным дымом и вяленой лососиной. Слышится раскатистый смех Ослака…»

Нет. «Даже само дыхание лета отравлено» – так сказал тот охотник.

Торак быстро раскатал спальный мешок и нырнул в него, положив рядом оружие. Еще несколько минут назад спать ему совсем не хотелось. Теперь же он вдруг чувствовал себя смертельно усталым.

И мгновенно уснул.

И сквозь сон услышал чей-то пронзительный хохот. Мучительно пытаясь проснуться, он понял, что это не хохот, а стон – уже знакомый ему и чрезвычайно опасный…

Еще секунда – и сон мигом слетел с него: он услышал шум падающего дерева – и дерево падало в его сторону!

Ноги запутались в спальном мешке, и Торак никак не мог их высвободить.

Извиваясь, как гусеница, он выполз из шалаша, с трудом вскочил и прямо в мешке неловко прыгнул в сторону, тут же упал, чуть не угодив в костер, и перекатился в заросли папоротников как раз в ту минуту, когда прямо на его шалаш рухнуло здоровенное дерево.

Искры так и взвились к небесам. Качнулись темные ветви. И тут же замерли – успокоились.

Торак неподвижно лежал среди папоротников, сердце его бешено билось, по спине текли струйки холодного пота.

Он ведь проверил все поврежденные бурей деревья вокруг! Совершенно точно проверил! Да и ветра-то почти нет!

И он вспомнил тот смех. Злобный и в то же время странно напоминающий смех ребенка. Нет, этот смех ему не приснился!

Не решаясь встать, Торак еще некоторое время выжидал, пока не убедился, что вроде бы остальные деревья стоят на месте. Потом выпутался наконец из мешка и пошел обследовать то, что осталось от его шалаша.