Сердце Волка

Ни та ни другая не проявили к нему ни малейшего интереса, и, несмотря на то что он тогда сказал Фин-Кединну о своем родстве с племенем Благородного Оленя, на теплый прием в этом племени он вовсе не рассчитывал.

Когда он проходил мимо жилища вождя, его словно ударило: ведь он, возможно, навсегда покидает племя Ворона!

«Сперва ты потерял отца, потом Волка. Теперь вот Ослака, и Фин-Кединна, и Ренн…»

В жилище было темно. Угол, занимаемый Фин-Кединном, теперь был пуст и аккуратно прибран, а вот в уголке, где жила Ренн, царил страшный беспорядок: ее спальный мешок был скомкан и весь усыпан стрелами, которые она не успела закончить… Ренн, конечно же, страшно разозлится, потому что он ушел без нее.

И тут ему пришла в голову удачная мысль. Он выбежал наружу, отыскал плоский белый камешек, потом срезал с ближайшего вяза полоску коры, предварительно пробормотав слова благодарности духу дерева, и тщательно разжевал кору. Выплюнув красноватую кашицу на ладонь, он нарисовал на камешке свой племенной знак: две прерывистые линии, точно две цепочки волчьих следов; одна из линий посредине казалась разорванной, но этот пропуск не был частью знака – так Торак хотел изобразить маленький шрам у себя на щеке, чтобы Ренн сразу догадалась, кто это рисовал.

Закончив «послание», Торак на мгновение замер, уставившись на свои руки, красные от сока вяза. Прошлой осенью он точно так же перепачкался, когда давал Волку ИМЯ. Он тогда и волчонку лапы соком измазал, а потом просто в отчаяние пришел, когда этот дурачок принялся сок слизывать…

– Не думай о Волке! – во весь голос выкрикнул он.

Пустая стоянка ответила ему насмешливым молчанием. «Что ж, Торак, теперь ты сам по себе».

Он торопливо сунул белый камешек под спальный мешок Ренн и выбрался на солнце.

Лес был полон птичьего гомона и до боли прекрасен. Но Торака это совершенно не радовало.

Закинув за плечо лук, он решительно повернул на восток, туда, где находилось самое Сердце Леса.

Глава 7

Тоска бежала рядом с Волком, точно один из невидимых собратьев по стае.

Он страшно тосковал по Большому Бесхвостому. Ему очень хотелось вновь увидеть его странную, лишенную шерсти морду, услышать его смешной, по-щенячьи неровный вой и эти странные звуки, похожие на лай или повизгивание, которые он издает, когда смеется…

Много раз Волк отбегал подальше от стаи и выл, призывая Большого Брата.