Охота на духов

– Это был он! Мой отец! – повторил Торак, тщательно скатывая свой спальный мешок. – И это была его стрела, и костер тоже он сложил, и голос принадлежал ему. Это был дух моего отца.

Фин-Кединн, сидевший у входа в жилище, ударил посохом о землю.

– Чужим голосам многие подражать умеют. А те, кто хорошо знал твоего отца, помнят, как он поленья в костре выкладывал. Что же касается стрелы…

– Я понимаю, – прервал его Торак, – любой мог его стрелу найти. Я ведь тогда так его в Лесу и оставил. И никаких рябиновых веток, никаких ритуальных песнопений… Я только и успел кое-как Метки Смерти нанести.

Ничего удивительного, что его дух так и не обрел покоя.

Торак сорвал с перекладины под крышей несколько полосок вяленого мяса и сунул их в мешочек для съестных припасов.

«Вяленая оленина… – задыхаясь, шептал тогда умирающий отец. – Забери с собой все припасы».

Но Торак так спешил, что не только оленину, а и все остальное там позабыл.

– Тебе тогда было всего двенадцать, – тихо сказал Фин-Кединн.

 – Ты и так сделал все, что мог.

– Нет, я сделал недостаточно! И теперь отец просит меня о помощи.

– А может, это Эостра хочет внушить тебе подобные мысли?

Торак на мгновение замер. В эти тревожные дни мало кто осмеливался произносить вслух ее имя.

– Ей ведь только этого и нужно, – продолжал Фин-Кединн. – Украдкой проникнув в мысли человека и его сны, она живет за счет его страха.

– Да, я знаю.

– Знаешь? А знаешь ли ты, как она сильна? Она вырастила себе в помощь целую орду токоротов.

Да и огненный опал сейчас у нее в руках. Все прочие Пожиратели Душ боялись Эостры. А ты хочешь в одиночку отправиться на ее поиски.

Торак молчал. Туман еще больше сгустился, точно белым молоком окутав стоянку; племя Ворона постепенно пробуждалось навстречу новому дню, и люди, как призраки, то появлялись, то вновь исчезали в тумане, бродя между жилищами. Торак, видя их изможденные, испуганные лица, думал: «А что, если этот туман тоже наслан Эострой?»

Развязав свой мешочек с целебными снадобьями, он проверил, на месте ли кусок магического черного корня, который он давно уже выпросил у Саеунн на тот случай, если ему понадобится выпустить на волю свою блуждающую душу.

Но разве можно было считать это оружием, способным противостоять Повелительнице Филинов?

– Может быть, ты и прав, – сказал Торак вождю племени, – и то, что я видел прошлой ночью, всего лишь дело рук этой проклятой колдуньи.