Охота на духов

Поддавшись внезапному порыву, Торак вытряхнул на ладонь немного охры из материнского рожка и втер ее в рану, нанесенную тису. Вот так. Это особенный рожок, он сделан из рога Всемирного Духа, и, возможно, та охра, что в нем хранится, сумеет помочь тису заживить порезы.

И потом, этим Торак как бы выразил свое презрение к предупреждающим знакам Пожирательницы Душ: пусть знает, что ему наплевать на ее угрозы!

Когда он двинулся дальше, то услышал, как вдали Темная Шерсть коротко вопросительно пролаяла: «Где ты?» – и как Волк еле слышно провыл в ответ: «Я здесь!» Впрочем, голоса их звучали спокойно и весело.

И Торак сказал себе: «Я поступил правильно, что не взял Волка с собой».

И все-таки до чего же ему не хватало Волка!

Все светлое время Волк проспал, но как только пришла Тьма, он отправился на охоту. Когда он уходил, его подруга, Темная Шерсть, учила волчат избегать рогов зубра, отыскав где-то старый сброшенный рог зверя. Она подбрасывала рог вверх, стараясь направить его острием к детенышам, а волчата кидались на него и, разумеется, больно стукались носами.

Пока Волк рысцой бежал по Лесу, он то и дело ловил запах легкой добычи, набивавшей себе брюхо последними орехами и грибами. Возле огромной ели, о которую северный олень чесал растущие у него на голове ветки, которые Большой Брат называл рогами, Волк остановился, поднялся на задние лапы и полизал оставленные оленем вкусные кровавые следы.

И все-таки покоя в душе у Волка не было.

Здорово подморозило, и земля у Волка под лапами была твердой как камень; казалось, даже деревья пробирает дрожь. И холод этот странным образом таил в себе опасность.

Волк чувствовал: Большой Бесхвостый что-то от него скрывает. Он сказал, что идет охотиться, но Волк сразу понял, что не дичь у него на уме. Странно, почему же Большой Брат не сказал ему прямо? Как он мог что-то скрывать от него, своего брата?

Но хуже всего было то, что во сне Волку явилась Та, Что С Каменным Лицом.

И вокруг нее была какая-то жуткая шипящая Тьма, и страх схватил Волка за шкирку. Вой колдуньи вонзался ему в уши, точно осколки кости. От нее исходил запах Недышащего, а ее ужасное каменное лицо было совершенно неподвижным, и глаза казались черными дырами. Волк помнил, что в том сне он, увидев ее, угрожающе припал к земле, а она взяла да и сунула свою переднюю лапу в пасть Яркому Зверю, Который Больно Кусается… а потом вытащила ее оттуда неповрежденной.