Охота на духов

 – Я знаю, почему ты пренебрегаешь своим долгом! Но неужели ты думаешь, что он – даже если ему удастся выжить после сражения с Пожирательницей Душ, даже если ему удастся ее уничтожить, а потом хватит сил, чтобы рассказать об этом, – останется вместе с нами? Он же скиталец, это у него в крови! Ты останешься, а он уйдет. Вот как все будет!

В эти мгновения Ренн действительно ненавидела Саеунн. Ей хотелось схватить старуху за хрупкие костлявые плечи и изо всех сил встряхнуть.

Саеунн прочла ее мысли и коротко рассмеялась – точно пролаяла.

– Ты сейчас ненавидишь меня только за то, что я сказала чистую правду! Но ты и сама прекрасно все понимаешь. Ты же прочла знаки.

– Нет, – прошептала Ренн.

Саеунн крепко стиснула ее запястье:

– Расскажи Саеунн, что ты видела.

Острые ногти колдуньи, такие же бесцветные и холодные, как когти птицы, впились Ренн в кожу, но вырваться она не могла.

– Дрожит… дрожит и ломается хрустальный Лес… – запинаясь, пробормотала она.

– Тень возвращается, – продолжила за нее Саеунн.

– Белый страж спешит меж звезд…

– Но не может спасти Слушающего.

Ренн судорожно сглотнула и еле слышно промолвила:

– А Слушающий лежит, холодный и неподвижный, на вершине Горы.

– Ах… – вздохнула колдунья. – Огонь и зола никогда не лгут.

– Но на этот раз они, должно быть, ошибаются! – выкрикнула в отчаянии Ренн. – И я это докажу!

– Огонь и зола никогда не лгут, – повторила Саеунн. – Эостра застигнет его врасплох, одного. И ни тебя, ни его Волка с ним рядом не будет.

– Не застигнет! – вскричала Ренн. – Ей нас не разлучить! И он не предстанет пред ней в одиночестве!

– Увы, предстанет. Я сама это видела, гадая по золе и бросая гадальные кости; и каждый раз они твердо говорили мне одно и то же – то, что ты сама в глубине души прекрасно понимаешь: человеку с блуждающей душой суждено умереть!

Лишь под конец этой кошмарной ночи Ренн все-таки удалось ненадолго уснуть, но ей ничего не приснилось.

Выпал первый снег, и его белое сияние на мгновение ослепило Ренн, когда она с тяжелой головой и негнущимися конечностями выползла из жилища. Вокруг царила суматоха. Племя готовилось к отъезду; люди разбирали жилища, делали салазки из стволов молодых деревьев и оленьих шкур; а собаки – уж они-то сразу поняли, чем дело пахнет, – носились вокруг, готовые с радостью встать в упряжки.