Ледяной демон

Это было очень странно – только в одном племени делали лодки, выдалбливая их из стволов дуба.

– Племя Кабана? – спросила запыхавшаяся Ренн.

Торак отломил кусок почерневшего дерева и задумчиво повертел между пальцами.

– Но стойбище Кабанов в двух днях пути к югу отсюда, – сказала Ренн.

Они молча попытались представить силу удара, который забросил долбёнку на эту гряду.

Продолжили подниматься. Боль под ребрами у Торака становилась все острее, и он с ужасом думал о том, что увидит, когда доберется до вершины горы.

Волк снова остановился и, помахивая хвостом, ждал отставшего брата по стае. Посмотрел на Торака раскосыми янтарными глазами и отвел взгляд. А когда брат по стае приблизился, с нежностью тявкнул и лизнул его в подбородок.

«Когда Большой Яркий Зверь, Который Больно Кусается напал сверху, – сказал Волк, – ты меня спас».

Торак покраснел, ему стало стыдно, первой он помог Ренн и только потом брату по стае… Волк этого не знал и был благодарен.

Выше по склону пни от поваленных деревьев поднимались к небу, словно огромные сломанные зубы.

Ренн, поднимаясь за ним, погладила пришитые к парке перья покровителя племени – она тревожилась за сородичей. Торак прикоснулся к висящей на шее фигурке волка, которую специально для него вырезал из сланца Дарк.

– Пещеры Воронья Вода глубокие! – крикнул он, обернувшись. – Если они были там, когда она ударила, то очень даже могли выжить.

Ренн посмотрела Тораку в глаза:

– Ты чувствовал, как тряхнуло землю, видел обвалы. Что, если их там завалило? Что, если…

Ренн не могла закончить, а Торак не нашел нужных слов, чтобы ее утешить.

Волк поднялся на вершину гряды и стоял там с опущенным хвостом.

Торак перебрался через последний завал из камней и встал рядом с братом по стае.

– Что там? – крикнула Ренн.

Торак не смог выдавить ни слова.

В ясный день с гряды Пчелиных Гнезд отлично просматривались Высокие Горы на востоке, озеро Голова Топора на севере, Глубокий Лес на юге, а на западе за Открытым Лесом можно было увидеть Море. Но теперь за серой завесой пепла лежали только бескрайние опустошенные земли.

Торака пошатывало от накатывающей боли, он вдыхал потерянные души тысяч деревьев.